Онлайн книга «Я и Я»
|
Вот как так можно? Пусть даже цель благая, хотя это тот еще вопрос. Но средство? Лучшее средство от перхоти – это гильотина?! Какие мы, мужики, говнюки! Любую отмазку придумаем, лишь бы свою грязную мужскую работу перевалить на хрупкие женские плечики. Убить Зверобоя – самая женская работенка будет! Какой у нее шанс был? Никакого! Шаг вперед и чуть в сторону – и пуля летит мимо. Легкий щелчок – и двумя пальцами я протыкаю ей горло до шейного позвонка. Я просто не понимаю… Я просто отказываюсь что-то понимать!!! Потом два потока сливаются в одну общую мысль: «Все-таки Аллочке повезло, хорошо еще, что Зверобой – это я». И сразу – уже только моя мысль: «Да что же в этом хорошего? Это ужасно, что Зверобой – это я!» Вы себе не можете представить, что это такое. Знать это! Быть этим! Когда ты еще не успел проснуться утром – а уже знаешь. Знаешь, что ты – Зверобой. И как тебя, еще полусонного, ломает, плющит и выворачивает наизнанку от этой мысли. В дверь бара влетают два приставленных ко мне охранника (проснулись наконец-то, лоботрясы, а то совсем расслабились на такой работе!). Да, два охранника. А вы что подумали – мне можно просто так вот ходить одному? Официально я еще не свободный человек, и за мной должен быть надзор. И кроме того, я ведь, как в том кино, – достояние Республики, прямо как нефтяная вышка. Тотализатор на одном только Диком Бое дает доходы в сотни миллионов долларов. Уже в дверях, поворачивая голову, через плечо я смотрю на Аллу. Алла смотрит на меня. Или Зверобой смотрит на Аллу, а Алла смотрит на Зверобоя. Ну прямо финальный эпизод из плохого боевика! Хотя три минуты назад здесь боевик и был. И только сейчас, выходя из бара, прикрытый с двух сторон охранниками, я начинаю чувствовать леденяще-обжигающую боль в правом плече и с ужасом осознавать, что случилось. Представили себе – одновременно леденящую и обжигающую боль в правом плече? За сутки до боя. До Дикого Боя, мать его… Андрей? Зверобой? Да, я – Андрей. И я – Зверобой. Хотя, вообще-то, не одномоментно. Не одновременно. Сложно объяснить. Да и имеет ли смысл? Как ни объясняй – кто же это сможет понять… Как я мог? Вас этот вопрос интересует? Да все очень просто. Или очень сложно. С какой стороны посмотреть. Тогда, два года назад, тоже была сухая теплая осень. Я, как обычно, встретил Марину у выхода из Телецентра в Останкино. Час ночи – наше время. Не торопясь пройтись, поговорить. А когда же еще – у меня работа, у нее записи даже по выходным. А поговорить нам всегда было о чем. За три года знакомства как-то не успели наговориться. Мы подходим к «зебре», зачем-то ждем зеленого сигнала светофора, это ночью-то, хотя на улице нет ни одной машины. Загорается зеленый свет, и у Марины одновременно громко звонит мобильник. Нормальное явление, все эти телевизионщики – безбашенные создания, им что день, что ночь – все едино. Марина вытаскивает из сумочки мобильник. Сумочку не глядя сует мне – подержи, чтобы не мешалась. Я беру сумочку, как всегда неуклюже, и из нее все содержимое высыпается на асфальт. Уж сколько раз получал от Марины за это по полной программе! Марина, не оборачиваясь в мою сторону, делает шаг на проезжую часть, одновременно что-то отвечая в телефон. Я присаживаюсь на корточки и начинаю запихивать в сумочку обратно все содержимое, чуть ли не носом уткнувшись в асфальт, чтобы чего-нибудь не пропустить. А то уже был случай, когда вот так же ночью в темноте пропустил самое главное, что может быть у человека, состоящего на государевой службе (не надо только говорить, что у нас телевидение независимое), – пропуск. Пропуск в Останкино с Марининой фотографией, причем удивительно удачной. Ее, по-моему, тогда это больше всего и расстроило. |