Книга Дети войны, страница 96 – Влада Медведникова

Он рассказал мне все – яркими всполохами мыслей. О том, что мы отрезаны от своего мира и от отряда, ждущего на берегу. Мельтиар не видит их, не может окликнуть.

Отрезаны. Смогу ли я найти свою команду во сне?

Эта мысль, внезапная и незваная, полоснула меня. Я замерла, крепче сжав ладонь Мельтиара. Долгое плаванье, берег другого мира, чужая земля, незнакомые воины – слишком много нового я видела за эти дни и забыла. Забыла!

Забыла, что сегодня снова должна погрузиться в белый сон, найти Коула и Кори.

Сегодня?

— Сколько дней, – спросила я, – прошло после бури?

— Пять дней, – ответил Мельтиар.

Я улыбнулась, кивнула. Сегодня. Я найду их, увижу, смогу поговорить.

Зажмурившись, я собрала все силы, сжала тревогу в безмолвные слова, направила Мельтиару.

Барьер… не остановит сны?

Не остановит. Ответ Мельтиара пылал, заливал душу огнем и темнотой. Даже время их не остановит.

Водоворот образов, разноцветных и серых, погас у меня за спиной. Да и был ли он? Я закрыла глаза, готовясь к погружению, к странствию по лабиринту белого сна, – но он накрыл меня, как пелена.

Кори и Коул рядом со мной, мои пальцы меж их ладоней – словно мы не расставались. Может быть, мы все время были здесь, а море и берег – лишь сон?

Не комната на этот раз – колышущиеся пологи, меняющие цвет. Явь ли пробралась в сновидение, или память о лагере Аянара? Свет текучий, неясный, ярче него – сияние, бьющееся под пальцами Кори, растекающееся по нашим сцепленным рукам. Перевожу взгляд с Кори на Коула, окунаюсь в тревогу и радость, – словно кто-то из нас снова вышел из бури.

— Как ты? – спрашивает Кори. – Что у вас случилось?

— У нас все хорошо, – отвечаю я.

Все хорошо, нет повода для беспокойства, чужаки приняли нас как гостей, может быть, мы скоро вернемся с флейтой! Радость наполняет меня, и я не могу различить, что ее породило: свет Кори, или сила Мельтиара, или то, что мы живы. Мы живы, мы вместе, сидим втроем, соединив ладони.

Я спрашиваю:

— Нас не было видно?

— Да, вы пропали! – говорит Кори.

Коул бросает на него удивленный взгляд, беспокойство вспыхивает с новой силой. Коул не знал, что мы погасли, стали невидимыми звездами. Неужели даже с тайного этажа нас не могли разглядеть?

— Как хорошо, что ты здесь! Когда вы исчезли, у нас все жутко переволновались, и я тоже! – продолжает Кори.

— Тут барьер, – отвечаю я. – Он скрывает от любой магии, мы внутри него.

— Ты в безопасности? – Коул смотрит на меня с тревогой, и я киваю.

— На что похож другой мир? – спрашивает Кори.

Рассказываю, почти веря, что сейчас слова вспыхнут образами, заклубятся перед нами, примут облик чужого лагеря, выстроятся рядами палаток. Кори и Коул увидят воинов, колесницы, услышат и поймут чужую речь, смогут ощутить ветер и холод далекой земли.

Но лишь свет расходится кругами от наших рук.

— Скорей бы нам встретиться наяву, – говорит Кори, и сон отзывается на его слова, тает, впуская явь.

Солнце уже поднялось к полудню, и теперь – наконец-то – меня ведут к лидеру воинов. Часы ожидания позади – холодные и долгие. Ранним утром я стоял у края лагеря, смотрел за барьер. Звуки долетали до меня издалека, будто с самого края земли. Восходящее солнце заливало равнину. Лучи текли, огонь превращался в золото, но я оставался в темноте.