Книга Мелина и забытая магия, страница 11 – Сюзанна Миттаг

Перед выходом теневая кошка, казалось, на миг растерялась: дверь была заперта, и щелей, сквозь которые она могла бы просочиться, не было. Но колебалась она недолго. Она сделала плавный шаг, и уже в следующее мгновение дверь с грохотом упала в траву снаружи. А тёмный зверь легко перепрыгнул через деревянное полотно и, пригнув голову к земле, побежал через луг к лесу.

Мелина постепенно приспособилась к шагу Танна. Она была худой, но не такой высокой и крепкой, как он, а уроки физкультуры считала издевательством и пыткой. Поэтому-то она далеко не сразу зашагала с Танном в ногу. Вскоре она даже смогла говорить во время быстрой ходьбы, при этом не задыхаясь. Они меж тем уже шли бок о бок друг с другом.

— Как ты стал учеником волшебника? Твои родители тоже волшебники, да?

Танн фыркнул.

— Нет. Будь это так, мне было бы гораздо легче. Мои родители – лесорубы, и я сам тоже.

Мелина удивлённо посмотрела на него. Это многое объясняло – ещё в хижине он показался ей неуверенным и неуклюжим, как утка на берегу. А вот в лесу он, наоборот, шагал смело, бодро и без малейшего усилия – как будто родился здесь и знал каждый камешек и каждую тропинку.

— И почему ты больше не лесоруб?

Танн зарычал.

— А что, все люди так много болтают?

Мелина прикусила губу. Она снова сказала что-то не то? Но через некоторое время Танн прочистил горло и пояснил:

— Я боган. Это и означает «лесоруб». Мы просто не можем стать кем-то ещё. Деревья, которые мы рубим, – особенные, они волшебные. Их можно срубить всего одним быстрым и точным ударом специального топора. Ещё раз подчёркиваю – всего одним. Если этого не сделать, древесина станет непригодной для использования, и всё дерево погибнет.

— Звучит как-то утомительно, – заметила Мелина. – Даже скучно, если рассматривать это в долгосрочной перспективе.

Танн издал звук, очень похожий на смех.

— Вот и я так считал. Только, к сожалению, меня не поняли ни мои друзья, ни мои родители. Боганы очень гордятся тем, что они делают.

— Но при этом ты сам не можешь окончательно отпустить своё прошлое, – задумчиво рассуждала Мелина. – Топор по-прежнему при тебе. Или ты теперь используешь его… как оружие?

Танн покосился на неё с осуждением.

— Как оружие? Ни в коем случае! Это же топор ветра!

Когда Мелина вопросительно посмотрела на него, он продолжил:

— Он из пещеры ветров, места, окутанного тайнами и загадками. В ней лишь ветер подтачивает топоры до тех пор, пока они не станут настолько острыми, что с лёгкостью разрубят волшебное дерево. Иногда процесс занимает более ста лет, – и с гордостью в глазах он добавил: – Боганы – не простые лесорубы, наше ремесло – истинное искусство.

— Возможно, и так, – кивнула Мелина, – но что плохого в том, что один из вас хочет стать кем-то другим?

Танн тяжело вздохнул, втянув воздух через зубы, так что послышался негромкий свист.

— Святые ледники! Да для любого богана-отца это худшее, что только может случиться с его сыном. Я всегда хотел путешествовать по миру, открывать новые места, стать кем-то особенным, в конце концов, – таким, как волшебники, которым я поставлял дрова. Однажды я познакомился с мастером Салиусом, и он предложил мне стать его учеником. Видела бы ты взгляды других юных боганов.

— Но ты… счастлив сейчас? – осторожно поинтересовалась Мелина.