Книга Счастливчик, страница 196 – Татьяна Солодкова

— Да так, ерунда, — отмахиваюсь, сажусь на прежнее место, — решали, кому какие пальцы ломать.

— Это как? — вскидывается Тед.

Если опустить тот факт, что Тед — программер и поэтому может быть опасен, он тут один из самых нормальных.

— А вот так, — поднимаю руку и демонстративно шевелю пальцами. — Одно возражение — один палец, — загибаю большой, — еще возражение или сомнение в моей компетенции — второй, — сгибаю указательный. — Так понятнее? — любезно улыбаюсь.

Спик хмыкает, смеряет меня взглядом. Он стоит, а я сижу, поэтому смотрит свысока, как в прямом, так и в переносном смысле.

— Ты так шутишь, что ли?

Продолжаю улыбаться.

— Я-то шучу, — отвечаю. — А он, — киваю в ту сторону, в которую направился Вилли, — нет.

После этого число возражений значительно уменьшается.

* * *

— Как успехи? — уже привычно интересуется за ужином Изабелла. — Сколько роботов успели собрать?

— Полтора, — признаюсь и наблюдаю, как вытягивается ее лицо.

— Это плохо? — спрашивает Гай, следя за реакцией матери.

— М-м, — думаю как бы получше выразиться, — это не очень хорошо.

Изабелла откладывает вилку, подается вперед.

— Почему так долго? Их же десять человек. В чем проблема? Не умеют? Не слушаются? Поувольняем всех к чертовой матери, заменим, только скажи.

Ну, хоть не "поперестреляем", и на том спасибо.

— Нет проблемы, — заверяю. — Раскачиваемся. Скоро пойдет быстрее.

Изабелла внимательно вглядывается в мое лицо, пытаясь распознать ложь. Не вру, правда думаю, что со временем станет лучше. Например, сегодняшняя угроза Вилли однозначно пошла парням на пользу, и во второй половине дня все немного попритихли.

— Ладно, — видя мое спокойствие, Изабелла сдает назад. — Ты же знаешь, я тебе доверяю. И если ты говоришь, что все хорошо, значит, так оно и есть.

"Я тебе доверяю" она повторяет так часто, что создается впечатление, что это аутотренинг.

— Угу, — подтверждаю, прячусь за кружкой с чаем.

У меня нет ни малейшего желания вести долгие разговоры. За сегодня я столько наговорился, что молчание — то, что доктор прописал.

Но Изабелла очень любит беседовать за столом, так сказать, пользуется каждой минутой, проведенной вместе.

— Кстати, сегодня звонила госпожа Корденец, — сообщает она, помешивая ложечкой кофе.

Замечаю, как Гай морщится при этом имени. Значит, тоже имел счастье с ней познакомиться.

Приподнимаю брови, изображая интерес и поощряя Изабеллу продолжать.

— Ты ей очень понравился, — довольно улыбается и зачем-то повторяет: — Очень, — что-то подсказывает, что в данном случае речь не о моих талантах в технике. — Приглашала тебя в следующий раз составить мне компанию, когда поеду на встречу с руководством. Сказала, будет рада встретиться с тобой вновь.

Какая гостеприимная старушка.

— Я могу отказаться? — спрашиваю прямо.

Изабелла смотрит сначала удивленно, затем закатывает глаза.

— Господи, Алекс, не будь ребенком. Когда такие люди обращают на тебя внимание, нужно… — она замолкает, бросив взгляд на младшего сына.

Очень недальновидно.

— Что нужно? — тут же заинтересовывается Гай, как рыба, заглотившая наживку, сверкает глазищами.

Изабелла поджимает губы, понимая, что сболтнула лишнего.

— Нужно стараться им угодить, — отвечает через некоторое время, тщательно взвешивая слова, — тогда они будут благосклонны и не откажут, если ты обратишься к ним с просьбой.