Книга Синий туман, страница 107 – Татьяна Солодкова

— Ты?

Новый замах ухоженной изящной кисти. Зажмуриваюсь, но удара не следует. Вместо этого Саймон хватает меня пальцами за подбородок, вынуждая поднять к нему лицо.

— Ну же, открой глазки, — шепчет ласково. — Прости, напугал. Не бойся.

И я еще на свою семейку жалуюсь…

Медленно открываю один глаз, затем второй. Саймон улыбается.

— Ну вот, — комментирует довольно. — Ну так что, ты убила моего папу?

Он держит меня с силой, пальцами сплющивая щеки, поэтому получается не очень внятно:

— Ф-меф.

— Что, прости? — Озадаченно приподнимает брови.

— Нет, — повторяю четко, стоит ему меня отпустить.

Так я и призналась, если у него имеются сомнения. Разбежался.

— Видишь ли. — Саймон отступает, возвращаясь к столу, и теперь опирается о его край бедрами; кладет одну руку поперек груди, поддерживая вторую, которой задумчиво трет острый подбородок. — В обеденном зале нет камер, но девки отца сказали, что это ты…

Вот сучки!

— А Джо говорит, что это он порешил папочку, потому что присмотрел тебя себе еще на рынке…

Джо? Господи, да сколько у него еще имен на одну букву?!

— А ты, красавица, что скажешь?

А что я скажу? Кто виновен, того порешит, а кто ни при чем, того что, отпустит? Так мы вроде не в сказке.

— Ни один из нас? — предлагаю версию и невольно вжимаю голову в плечи, стоит Баронету дернуться. Рука у него тяжелая, даром что сам хлипкого телосложения.

— Не-а, — качает Саймон головой, однако остается на месте. — Это кто-то из вас. У вашего побега после убийства полно свидетелей. Так что мне нужна правда. Невиновный умрет быстро, виноватый… — Отрывает руку от подбородка и делает в воздухе неопределенный жест.

Да что ж у них с папашей за пристрастия такие?

— Ладно, — сдаюсь. — Это Джо.

Если танцовщицы говорят, что это я, а я говорю, что это Джек, то есть шанс потянуть время. До выяснения обстоятельств, так сказать.

Саймон опасно прищуривается.

— Уверена? — голос тихий, вкрадчивый, напоминает шипение змеи — не хватает только раздвоенного языка между зубов.

Надломленно киваю.

Может, он проведет очную ставку? Раз Баронет до сих пор задает вопросы, значит, Джек еще жив.

В этот момент на запястье мужчины звонит коммуникатор.

— Да? — принимает вызов, явно раздраженный тем, что нас прервали. — Что значит, на станции нет ни одной порции «сыворотки правды»?.. Да… Угу… Понял… Черт! И зачем я вас только оставил?! — Сбрасывает вызов и смотрит на меня с таким видом, будто это я зачистила все полки торговцев запрещенными веществами. — Ну, что ж. — Одергивает рукав, пряча комм под манжетой. — Значит, быстро никто из вас не умрет…

Снова звонок. Саймон опять задирает рукав, уже с каким-то остервенением на лице.

— Да!.. Что?! Этот «туманщик»?!. Да, черт тебя подери!

Напрягаюсь при слове «туманщик» и вся превращаюсь вслух, но Баронет уже сбрасывает вызов.

— Позже продолжим, — бросает мне многообещающе и спешит в ту сторону, где расположена дверь. — Леопольд! В камеру ее, у меня встреча!

И в зоне моей видимости появляется Складчатый.

То есть Леопольд, но это имя ему совершенно не подходит. Я бы назвала его Том. Или Билли.

Меня грубо вталкивают в темное душное помещение. Падаю на колени на жесткий бетонный пол и, кажется, разбиваю их в кровь. Дверь с шумом захлопывается, грохочет замок (все ручное, а не электронное, будто в доисторическом замке), а я шарю ладонями по полу, пытаясь понять, где оказалась.