Книга Синий туман, страница 83 – Татьяна Солодкова

В ногу впиваются острые коготки, и я уже готова лбом выбивать крышку, как та распахивается сама.

Одновременно с этим снизу доносится тоненькое мяуканье.

Котенок, серьезно? Я чуть не описалась от страха из-за котенка?

— Чего там возишься? — Джек заглядывает внутрь. — О, кто тут у нас! — Взгляд, направленный на моего пушистого мучителя, мгновенно смягчается. — Забирай его и вылезай.

— Его-то зачем? — Переступаю с ноги на ногу, пытаясь сбросить животное со штанины, но грязно-белое чудище вцепляется в меня мертвой хваткой.

Джек смотрит на меня как на идиотку.

— Хочешь, чтобы его сослепу засыпали? — Изгибает бровь.

Логично.

Подхватываю котенка под, надо сказать, довольно упитанное пузико и, уцепившись за протянутую мне руку, выбираюсь наружу.

— Ну и воняет же от тебя, приятель, — морщусь, разглядывая свою находку, держа ее на вытянутых руках.

— Так же, как от тебя, — Джек, естественно, не упускает возможности меня поддеть. Однако без всякой брезгливости отнимает у меня пушистое нечто. — Все, отдай ребенка матери.

И я только теперь замечаю большую белую кошку, осторожно выглядывающую из-за соседнего контейнера. Умная зараза — нападать раньше времени не пытается, ждет, что будем делать.

Джек, присев на корточки, опускает котенка на землю. И лишь после этого кошка издает призывное утробное мяуканье и быстро, будто ей дали под зад ботинком, бежит к мелкому, хватает его за загривок зубами и, задрав голову из-за величины своей ноши, утаскивает котенка за контейнер. Тот недовольно пищит.

— Неожиданно, — комментирую, наблюдая за этой сентиментальной картиной.

— Что именно? — интересуется Джек, поднявшись и теперь отряхивая ладонь о ладонь. — Что кошки носят котят за холку? — Косится в мою сторону.

— Что ты зоозащитник.

— Ну-ну, — отмахивается от меня, как от назойливого насекомого, и бессовестно сплевывает под ноги. — Ты мне еще за легкие должна, — заявляет.

Закатываю глаза.

Смотрите-ка, от одной сигареты отравился. Я же не спрашиваю, как они вообще оказались у него в кармане. Нормальные люди уже почти везде отказались от курения, а этот где-то добыл, да еще и с собой таскает.

А Джек уже отходит от контейнеров и направляется к выходу из проулка, на ходу отряхивая рукав куртки, которым, очевидно, пришлось прислониться к грязной стене, чтобы замаскировать от копов рваный рукав.

— Пойдем, тебя надо переодеть, — бросает через плечо.

— И помыть, — поддакиваю.

Джек не оборачивается.

— Держу пари, твоя семья держала в доме кошек.

Сижу на длинной высокой скамье, болтая в воздухе босыми ногами. На мне только нижнее белье, а напротив меня огромный крутящийся барабан стиральной машины, в который загружены все мои вещи, включая сумку и исключая документы.

Сама я бы тоже не отказалась «постираться», но хозяйка прачечной за дополнительную плату согласилась только закрыться «на обед» и не задавать лишних вопросов. Помыть голову в раковине и мылом для рук вместо шампуня — все, что мне досталось.

— И что из этого следует? — откликается Джек, обходя небольшое помещение и вглядываясь куда-то под потолок.

— Да вроде нет камер, — высказываюсь.

— Да вроде я не просил совета, — огрызается.

— А следует из этого то, что ты не с Альфа Крита, не с Поллака и не с Гиаммы, — продолжаю озвучивать свои выводы. — Там нельзя держать домашних животных.