Книга Птицеферма, страница 54 – Татьяна Солодкова

— Что говорила тебе эта старая дура? – Кайра налетает на меня в коридоре барака, практически впечатывая в стену своей вздыбленной грудью.

— Отвали, – отталкиваю в плечо.

Сова советует смириться. С чем смириться? С таким отношением к себе? Когда меня прижимают к стенке, мириться с этим я не стану, и все тут.

А вот то, что кто-то донес рыжей, что мы о чем-то шептались на огороде с Совой, уже интересно. Насколько мне известно, никто из тех, кто там был, не входит в близкий круг общения Кайры. Может, Олуша? Или я просто теперь приписываю той все возможные грехи?

Как ни странно, Кайра отскакивает от меня, как легкий мячик – быстро и пружинисто.

— Помяни мое слово, он будет моим, – грозит указательным пальцем.

— Забирай, – огрызаюсь.

Но Кайре плевать на мой ответ, она пришла высказаться.

— И даже не приближайся к нему. – Гордо вскидывает подбородок. – Поняла?

Глаза девушки горят, грудь тяжело вздымается. Ей правда не все равно – она намерена получить желаемое, чего бы ей это ни стоило.

Все бы ничего, но со дня смерти ее предыдущего «любимого», над телом которого она убивалась, не прошло и недели.

— Поняла, – заверяю.

Жаль, что сама Кайра до сих пор не поняла, что мне наплевать на ее угрозы.

* * *

— Швы у меня со спины снимешь? – огорошиваю Пересмешника, когда он снова подкарауливает меня у входа в столовую.

Молчание, приподнятые брови – кажется, я его шокировала. Но выбор у меня невелик: Сова ясно дала понять, что не станет со мной возиться, а просить кого-то другого – опять быть кому-то должной. Пересмешнику я уже должна так, что не расплатиться, поэтому уже без разницы.

Прямо смотрю в ответ, давая понять, что не шучу.

Пожимает плечом.

— Без проблем.

— Тогда после ужина?

— Давай через час после ужина. – А сам смотрит в сторону Кайры.

Ни черта не понимаю: то бегает от нее, то сам ищет взглядом. Брачные игры у них такие, что ли? А мне зачем сказал, что собирается получить меня в пару? Может, надеялся, что я болтунья вроде Чайки, растреплю всем в округе и заставлю Кайру ревновать? Но бог ты мой, чтобы вызвать ревность Кайры, достаточно просто дышать – повод девушка найдет сама.

— Свидание? – уточняю издевательски, намеренно использовав то же слово, что и Пересмешник в прошлый раз, – совершенно неуместное здесь.

Тот усмехается.

— Скорее приватная беседа. – Подмигивает. – В час уложусь.

Пингвин укладывается в две минуты…

Видимо, эти мысли слишком красноречиво отражаются на моем лице. Пересмешник толкает меня в плечо своим плечом, смеется.

— Это не то, о чем ты подумала.

Закатываю глаза:

— Уволь меня от подробностей.

Отворачиваюсь и спешу к столу.

Нет, в отличие от Кайры я не ревную. Просто не люблю чего-то не понимать.

А сейчас я не понимаю.

* * *

«В час уложусь», – сказал Пересмешник.

Но не появляется ни через час, ни через два.

Пытаюсь снять нижний шов сама, но мне так и не удается ухватить пальцами узелок. Всплывает мысль пойти к Сове и попросить ее помочь повторно. Но Сова – крепкий орешек: если она отказала раз, то не согласится и в другой.

Лучше лечь спать, попрошу завтра Рисовку или Майну. У меня с ними не было конфликтов, так что не должны отказать – это несложно.

Футболку Пересмешника я так и не постирала. После ужина было время, можно было вновь сходить к реке или позаимствовать немного дождевой воды из бочек, но я отчего-то не сделала ни того ни другого.