Книга Душа королевского замка, страница 10 – Татьяна Солодкова

— Может, мне с ним поговорить? — предложил уже изрядно поддатый Кайл.

Кейра покачала головой.

— Тоже хочешь вылететь?

— Он меня не выгонит, — приосанился друг, — сама сказала, он назвал меня лучшим.

— Он и меня называл лучшей, — мрачно напомнила Кейра.

Кайл сник.

— И то верно.

Выпили, помолчали. Как на похоронах.

— И что ты теперь будешь делать? — спросил друг через некоторое время.

Хороший вопрос. Два варианта, не так ли?

Кейра пожала плечами.

— Что-нибудь придумаю.

— А что если… — Кайл не договорил, наполнил свою кружку до краев, выпил залпом.

Кейра приподняла брови. Что это с ним?

— Ну, говори уж, — подтолкнула друга, видя, что иначе молчание может затянуться надолго.

Кайл поставил кружку на стол, не рассчитал силы, и донышко с грохотом соприкоснулось с поверхностью. Кейра поморщилась. Пожалуй, стоит прекращать пить, голова уже тяжелая, а громкие звуки бьют по живому.

— Кейра, а выходи за меня замуж! — вдруг выпалил друг.

В первое мгновение Кейра растерялась, потом рассмеялась.

— А что? — насупился Кайл. — Я стану хорошим мужем, не буду тебя притеснять, не скажу перестать носить брюки. У тебя в них задница отлично смотрится и ноги… Да мы же любим друг друга! — закончил торжественно. — Чем не муж и жена?

Кейра очень надеялась, что он несерьезно.

— Кайл, я люблю тебя как брата.

— Ну и что, — друг тут же отмахнулся от этого довода. — Доверие — основа всему, — и, видя, что она не возражает, с энтузиазмом продолжил: — Твой отец хочет внуков, мне мать все время говорит: «Когда ж ты остановишься, хватит по бабам бегать».

Кейра не сдержала улыбки — Кайлу превосходно удалось передать голос его престарелой матери. Артист.

— А как насчет того, что женитьба на одной «бабе» вроде как не предполагает твое пребывание в кроватях других?

— О.

Кайл сник. Похоже, это не приходило ему в голову.

— Спасибо за предложение, — сказала Кейра. — Но я разберусь.

Кажется, Кайл ни капли не обиделся.

— Эх, Кейра, что ты за женщина, — привычно затянул старую песню. — Комплимент не скажи, в койку не затащи, замуж не позови.

Кейра рассмеялась. Не плакать же, в самом-то деле?

* * *

— Что значит, ты уезжаешь в столицу?

Сегодня отец был трезв. Стоял в дверях в комнату дочери и пораженно наблюдал, как та собирает вещи.

— То и значит, — огрызнулась Кейра, пытаясь всунуть в старенький чемодан куда больше предметов, чем он способен вместить.

— Объяснись, — потребовал отец. Вошел, посмотрел сурово.

В детстве Кейра не на шутку испугалась бы, посмотри он на нее так. А сейчас — ничего, лишь пожала плечами.

Оставила чемодан, выпрямилась.

— А чего ты хотел? — спросила прямо. — Ты всерьез думал, что, потеряв работу, я останусь сидеть дома и вышивать?

Отец смутился.

— Ну, почему сразу вышивать? Можно цветы садить, заняться садом.

— Папа, — попросила Кейра устало. — Не надо.

Он поджал губы (привычка, которую она у него давно переняла), помолчал.

— И что же? — решил использовать запрещенный прием — бить на жалость. — Оставишь своего старика одного?

Кейра не хотела оставлять отца, боялась, что в одиночестве он сопьется окончательно. А ещё понимала, что, оставшись, сопьется вместе с ним.

— Папа, — сказала тихо, — это не моя жизнь. Цветы, вышивания…

— Да что ты прицепилась к этому вышиванию?! — взвился отец.