Книга Пароль: рододендрон, страница 97 – Татьяна Солодкова

Алекс чуть улыбнулся:

— До появления Киры я довольно долго был один.

— Она бездарная, — совсем неуважительно бросил в мою сторону Гриша.

— Эта бездарная дала тебе нехилый «пинок», прежде чем ты бросился меня спасать, — спокойно напомнил Алекс.

Бледность Гриши сменилась пунцовым оттенком. То-то же, одаренный, чтоб его...

Алекс же тем временем перевел взгляд на меня:

— И я хочу, чтобы ты поехала с ним, — мое сердце ухнуло вниз, такого поворота я не ожидала. — Бери Ксюшу с Нафанькой, и уезжайте.

Я удержала себя от глупых и бессмысленных воплей типа: «Я тебя не оставлю!» или «Не бросай меня!».

Я попыталась найти хоть сколько-нибудь весомые аргументы против этой идеи, но не находила. Единственное, что я могла противопоставить этому решению, так это то, что я не хотела с ним расставаться. Но я также понимала, что сама втравила в эту историю Ксюшу, и отослать ее сейчас одну и бросить на произвол судьбы, было бы нечестно, она моя подруга.

А еще Алекс привязан ко мне, и если до меня доберутся люди Валентина, он встанет перед непростым выбором. А это последнее, чего бы я хотела.

— Это разумно, — пришлось приложить усилия, чтобы голос прозвучал ровно. Мне захотелось сказать ему так много, все то, что не успела или постеснялась, но я понимала, что сейчас не время и не место, и мы не одни.

— Не переживай, — преувеличенно бодро сказал Алекс, — когда все закончится, я тебя найду.

Когда все закончится? Сколько уже длится эта свистопляска? Больше трех месяцев? А сколько еще может продолжаться?

Я выключила эгоизм усилием воли и спокойно кивнула:

— Я знаю.

* * *

Я сидела на диване, забравшись на него с ногами и обхватив руками колени. Ксюша собирала вещи в другой комнате, Нафаня прошествовал с ней с деловитым видом, Алекс о чем-то разговаривал на кухне с Гришей, а я самоустранилась, уйдя в ту комнату, где мы провели ночь.

Глаза несколько раз предательски пощипывало. Глупо, ребячески. Но чувство, что меня бросают, не оставляло. Неужто я превращаюсь в глупую бесхарактерную... бабу? Встряхнись, Кирка, сколько раз ты осуждала подобную прилипчивость, так неужели сейчас уподобишься?

Дверь скрипнула. Вошел Алекс, остановился на пороге, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Почему ты ушла?

Я пожала плечами.

— Ксюша пошла собираться, вы обсуждали дела магические. А мне, во-первых, нечего собирать, во-вторых, к магии я не имею отношения.

— Поэтому решила сбежать ото всех и закрыться одна в комнате?

Я с вызовом вскинула голову, но ответила спокойно:

— Я давно не боюсь оставаться одна.

Алекс хмыкнул каким-то своим мыслям, подошел и сел рядом, но не касаясь. Заглянул в глаза.

— Ты думаешь, что мы больше не увидимся? — напрямик спросил он. За это я его особенно уважала: Алекс мог говорить прямо такие вещи, на которые я бы никогда не решилась.

Я снова пожала плечами:

— Как карта ляжет.

Я уже давно поняла, что слово «никогда» — опасное, и когда мы о чем-то зарекаемся, судьба все равно сталкивает нас с этим снова и снова.

Алекс помолчал, опустил глаза на сцепленные на коленях руки. Я же вскинула брови: я впервые видела, чтобы он тщательно подбирал слова.

— Ты мне очень помогла, — сказал, наконец, Алекс, — больше, чем ты думаешь. Когда долго остаешься один, начинаешь терять веру в людей. И тогда, в твоем подъезде, ты действительно меня спасла.