Книга Натуральный обмен, страница 201 – Татьяна Солодкова

— Пройдет время... — начал было Гердер, но я не дал ему договорить очередную успокаивающую речь.

— Сколько, Рей? Десять лет? Пятьдесят? И я стану таким, как император Георг? «Зачем вам освобождать рабов, ваше величество? Это же... рабы!» — процитировал я.

— Ты не такой, как Георг, — уверенно возразил Рейнел, но я его уверенности не разделял.

— Император задал мне вопрос, что бы я делал, если бы Дамиан угрожал той девочке, а у меня была бы реальная возможность сбежать. И знаешь, что я ответил?

— Ты ДОЛЖЕН был бы бежать, — твердо сказал Рей, помолчав.

— Вот именно, — горько согласился я. — Вот именно. Я должен был бы бежать, — хотелось кричать, но я контролировал себя до омерзения хорошо, мой голос звучал спокойно, будто я говорил о погоде. — И самое страшное, что я не просто должен был бы. Я бы сбежал. Принес бы в жертву ребенка и сбежал.

— Ты отвечаешь за целую Карадену, в которой тысячи детей, — Рейнел не разделил со мной моего самобичевания.

— Я знаю, — вздохнул я, — я знаю. Но меня пугает не это.

— Тогда что?

— То, с какой легкостью я стал отправлять людей на смерть. Меня рвало, и я плакал после казни Эрвина и его сообщников, — на этой фразе Рейнел хмыкнул, он знал, что я тогда переживал, но не знал подробностей. — Тогда я был еще человеком.

После этих слов Гердер хмыкнул вторично.

— Ну, а теперь ты кто? — если бы я не знал его так хорошо, то обиделся бы на насмешливый тон.

— А теперь я — король...

— Поверь, короли — тоже люди, — заверил Гердер. — Вспомни короля Лергиуса, он был великим человеком, хотя тоже вершил судьбы людей, казнил и миловал.

И как он закончил, этот великий-человек-король Лергиус? Пролежал десять лет в золотой постели, один в пустой комнате, а потом умер в окружении безразличных людей, которых ни капельки не тронула его смерть, потому что все ждали ее слишком давно, оплаканный только самозванцем из другого мира, в то время как его собственный сын сбежал и бросил его...

Ничего этого я не сказал, заранее зная, что скажет Рейнел в ответ: постарается убедить, что я не прав и слишком требователен к себе. Я бы жаловался дальше, а он утешал...

Нет уж, довольно разводить нюни, я и так позволил себе дать слабину этой ночью.

Я вдруг разозлился сам на себя: это же надо было додуматься — вываливать все эти мысли и рассуждения на Гердера!

— Не обращай внимания, — бодро сказал я, — завтра я буду в порядке. Ложись спать.

— Точно? — даже в темноте был виден его тревожный взгляд.

Я усмехнулся.

— Рей, ну не будь моей мамочкой, — взмолился я, — живой я, все со мной нормально. На себя посмотри, краше в гроб кладут.

— Да иди ты, — деланно обиделся Гердер. — Зубоскалит еще, — и поднялся.

Мне спать по-прежнему не хотелось, а потому я поглубже закутался в одеяло и пошевелил длинной веткой угли в костре.

— Спокойной ночи, — пожелал я.

— Спокойной, — отозвался Гердер, и я услышал удаляющиеся шаги по пожухлой траве.

— И без снов, — прошептал я уже сам себе под нос.

В том, что мне непременно будут сниться кошмары, я не сомневался.

На границе с Караденой нас встретили королевские солдаты, вызванные ранее гонцом, и мы распрощались с эскортом императора. Дальше дорога прошла без приключений.

Гердер больше не пытался вызвать меня на откровенный разговор, наконец, поняв, что я на это не настроен. Нет, я был вовсе не прочь поговорить, но я был слишком подавлен после посещения Союза Правобережья. А плакаться в жилетку я не хотел. Король должен быть сильным и уметь превозмогать свою боль, как физическую, так и душевную.