Книга Натуральный обмен, страница 63 – Татьяна Солодкова

Вспомнил бы Эридан какую-то там служанку десять лет спустя? Очень смешно. Я уже уяснил, что принц прислугу и людьми не считал, не то что забивать себе голову и запоминать их имена. У вещей ведь нет имен, не так ли?

Мартьяна же смотрела на меня, ожидая, что я ее действительно вспомню.

И я уже не задумывался, что ответить.

— Конечно же, помню, — улыбнулся я. — Вы ведь так долго служили у нас, — при моих словах на лице женщины отразилось удовольствие, и я понял, что поступил правильно. — Я полагаю, Мельвидор нашел вас и предложил поработать сиделкой для моего отца? — в этот раз назвать короля своим отцом было почти легко.

— Да, ваше высочество.

Мартьяна попыталась поклониться, но я остановил ее жестом: не хватало еще, чтобы передо мной гнули спины ровесницы моей бабушки!

Женщина удивилась, но выпрямилась. Я же счел нужным пояснить:

— Я хочу, чтобы с ним рядом всегда находился кто-то знакомый, разговаривал, помог вспомнить, что ему есть, ради чего жить, — да пусть хотя бы ради того, чтобы вытурить самозванца из своего дворца, но воля к жизни у него появиться должна!

На этот раз Мартьяна не стала кланяться, только почтительно склонила голову:

— Я поняла вас, ваше высочество. И я рада видеть, что сын искренне переживает за отца.

Ну, положим, не сын и не за своего отца...

— А я рад, что вы, несмотря ни на что, приняли предложение вернуться, — ответил я. Что-то подсказывало, что если эта женщина уволилась вскоре после того, как король впал в кому, жизнь во дворце, этом серпентарии, ее не прельщала, а держала лишь верность своему господину.

После еще нескольких любезностей мы с Мельвидором, можно сказать, передали его величество из рук в руки новой сиделке и вышли.

Волшебник одарил меня подозрительным взглядом.

— Что? — не понял я.

— Ты меня поражаешь, — признался он, подергав себя за бороду. — Как ты узнал, что она не хотела возвращаться, и мне пришлось ее уговаривать?

Я криво усмехнулся. То ли Эридан был так патологически глуп, то ли Мельвидор подозревал в скудоумии лично меня.

— Я догадался, Мел, — спокойно ответил я, напомнив себе, что мои обиды тут никому не нужны, — просто догадался, — а потом оставил волшебника переваривать мои слова и быстрым шагом пошел по коридору.

И вот день, о котором мы договаривались с Гердером, настал. Сегодня должно было решиться, получится у нас что-нибудь или нет. Если да, то я больше не буду в этом дворце один, а если нет, то мое положение вряд ли ухудшиться, зато я подставлю хорошего человека, потому что привлеку к нему внимание министров с новой силой. А это значит, что все должно получиться, иначе нельзя.

Я думал о том, как лучше поступить и что сказать, весь вечер, но так ни к чему конкретному и не пришел, а потому с утра проснулся, терзаемый сомнениями.

Если бы кто-то мне дома сказал, что я сам, без всяких там будильников, буду просыпаться в такую рань, я бы рассмеялся ему в лицо, да еще бы пальцем у виска покрутил.

Начало светать, я легко спрыгнул с высокой постели и, как был в пижаме, прошлепал босыми ногами к двери, по дороге прихватив со стола бумаги, предусмотрительно приготовленные еще вчера.

Мне нужно было перехватить Ганса, пока не прошла смена караула. Мне повезло, я не опоздал, мой ночной запуганный охранник обнаружился под дверью, серьезный и подтянутый.