Книга Натуральный обмен, страница 71 – Татьяна Солодкова

Монах неприязненно изучал меня несколько секунд, потом сухо осведомился:

— По какому вопросу?

— По личному, — не задумываясь, выпалил я. Отчитываться я намерен не был.

— Его святейшество распорядился, чтобы его никто не беспокоил ни по каким вопросам, — затянул свое монах. — Если не изволите помолиться и покаяться в грехах ваших, прошу покинуть Священный Дом.

Вежливая форма «Пошел вон»?

— Я сказал, что никуда не пойду, пока не поговорю с Леонером, — отрезал я. То, что меня так отчаянно не хотели проводить к главе церкви, только еще сильнее подпитывало мои подозрения. От меня явно что-то скрывают, и я не я, если я это не выясню прямо сейчас. — Мне нужно видеть Леонера, и я его увижу.

— Ничем не могу помочь, — со скорбным видом отозвался несговорчивый монах.

Я начал злиться. Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. И Рей еще говорил, что я зря беспокоюсь? Теперь я был абсолютно уверен, что что-то произошло, и Мел и Леонер не хотят, чтобы я об этом узнал.

— Скажи хотя бы, он один заперся?

— С Его Могуществом господином Мельвидором, — охотно ответил монах. — А когда два высокопоставленных лица просят их не тревожить, то их не тревожат... даже другое высокопоставленное лицо, — добавил он, давая понять, что прекрасно знает принца Эридана в лицо.

Вот теперь мое терпение лопнуло. Этот разговор мне уже порядком надоел, а от притворной вежливости у меня в последнее время уже оскомина на языке.

— Значит так, — выпалил я. — Или я сейчас зову охрану, и они прочесывают здесь каждый метр в поисках тех, кто мне нужен, или же ты тихо и без шума провожаешь меня к Его Святейшеству.

Монах задумался, осквернения церкви солдатами ему явно не хотелось.

— Я не шучу, — на всякий случай добавил я.

Мы сверлили друг друга глазами не меньше минуты. Уж не знаю, что мой противник увидел в моих, но ему пришлось сдаться.

Монах посмотрел в потолок, перекрестился, попросил прощения у Господа и — ну наконец-то! — сделал мне знак следовать за собой. Но вид у него был такой, будто я сделал из него, по крайней мере, клятвопреступника.

Мы прошли полутемный коридорчик с низким потолком и через пару шагов остановились у невзрачной деревянной двери.

— Они здесь, — сообщил мне монах и замер, стучаться сам он явно не собирался.

И я бесцеремонно постучал по гладкой деревянной поверхности.

— Я же просил не беспокоить! — раздался с той стороны недовольный голос Леонера. — Кого Господь привел на наши головы?

Я хмыкнул, такой интерпретации фразы: «Кого там черт принес?» я еще не слышал. У главы церкви стоило поучиться строить обороты речи, чтобы приводить всех собеседников в замешательство.

— Это я. Надо поговорить.

В ответ послышались неясные ругательства, потом бормотание спорящих между собой, затем звук отодвигаемого кресла и шаркающие шаги к двери. Замок щелкнул, и провожавший меня монах, втянув голову в плечи, поспешил ретироваться.

Леонер открыл дверь.

— Что-то случилось? — тревожно спросил он, уставившись на меня.

— А разве нет? — в свою очередь я не сводил глаз с него и окончательно уверился, что не ошибся: уж слишком усталое и осунувшееся лицо было у монаха. — Вы же прячетесь ото всех уже несколько дней. Это я пришел спросить, что случилось.

Леонер задумчиво пожевал губу, посмотрел по сторонам, убедился, что я один, а потом шире распахнул дверь.