Книга Натуральный обмен, страница 73 – Татьяна Солодкова

— Выпей.

— Если это не яд, не хочу, — мрачно отозвался я.

— Пей, — монах угрожающе сдвинул брови, — или мы зальем в тебя силой.

И он впихнул фляжку мне в руки.

К чертям собачьим! Мне было так плохо, что не имело никакого значения, что делать и, тем более что пить или есть.

Я отхлебнул обжигающую жидкость. Крепчайший спирт, но я проглотил его, даже не поморщившись.

— Отлично, — монах отобрал у меня сосуд,— а теперь садись и успокойся.

Успокоиться? Да меня, наоборот, самого до ужаса пугало собственное спокойствие. Никаких эмоций, одно черное отчаяние.

Я послушно опустился на стул и поднял глаза на Леонера.

— А разве я не спокоен?

— Ты пугающе спокоен, — признал монах и вдруг взорвался вместо меня. — Очнись же! Наори на нас! Это ведь мы во всем виноваты!

Так вот оно что, они ждали обвинений. Но я не собирался облегчать их муки совести своими бесполезными обвинениями. Что изменят мои крики, мои слезы, которые и так стоят в горле? Что бы я ни делал, это ничего не изменит. Ни-че-го.

— Андрей, — Мел подошел ко мне и положил руку на плечо. — Скажи, что мы можем для тебя сделать?

Я моргнул. Сделать? А разве что-то можно еще сделать?

— Не зовите меня больше этим именем, — попросил я. — Андрея больше нет.

Мельвидор и Леонер в ужасе переглянулись, наверное, решили, что у меня поехала крыша.

— Андрей... — снова попытался маг.

— Я сказал, Андрея больше нет, — с нажимом повторил я. — Есть его высочество принц Эридан. Не этого ли вы хотели? Вы же внушали мне, что с этим лицом в этом мире я не могу быть никем, кроме Эридана? Ну, так радуйтесь, я поверил. У меня нет выбора.

Мел крепче сжал мое плечо:

— Ты даже представить себе не можешь, как мне жаль.

Почему-то мне казалось, что я очень даже могу себе представить.

Я молча протянул руку к Леонеру, и он, сразу поняв, что мне нужно, вложил мне в ладонь свою фляжку.

Я сделал большой глоток, поморщился. Все равно не помогало. И какой дурак придумал, что с горя надо напиваться? Никакого толка и облегчения.

— Как ты? — участливо спросил монах, такой теплоты в голосе я еще от него не слышал.

Как я? Паршиво. Отвратительно. Жить не хочу. Какой из этих ответов их устроит?

— Все в порядке, — глухо ответил я и сам не узнал свой голос.

— Приходи в себя, — сказал Леонер, — дверь заперта, мы не выйдем отсюда, пока ты не будешь к этому готов.

— Я же сказал, что все в порядке, — повторил я, а потом вскинул глаза: — Где он?

Волшебник и монах переглянулись, делая вид, что не поняли, о ком идет речь.

Я медленно поднялся, поставив фляжку на столик.

— Я — спросил — где — он? — а вот теперь мой голос был настолько ледяным, что они попятились от меня.

— Я не думаю, что ты должен это видеть, — залепетал Мельвидор. — Это стресс и...

Стресс... Я горько усмехнулся. Как показывает практика, я очень даже стрессоустойчивый, даже слишком...

— Я должен его видеть, — настаивал я, хотя и сам не знал, зачем оно мне нужно, просто хотел и все, и они должны позволить мне, хоть что-то позволить.

— Хорошо, — сдался первым Мельвидор. — Пойдем.

Он отпер дверь, и мы все втроем покинули келью. Мел шел впереди меня, Леонер сзади, словно конвой, будто я мог убежать. Будто бы мне было куда бежать.

Мы спустились то ли в подвал, то ли в цоколь, прошли еще несколько узких темных коридоров. Эта церковь оказалась настоящей крепостью со множеством тайных ходов и переходов. Я шел молча, только смотрел под ноги и старался не отставать от мага. Мыслей не было, будто кто-то напрочь вычистил их все. Я просто шел, как манекен, который умеет ходить.