Книга Дорога домой или Цена престола, страница 89 – Татьяна Солодкова

— Что ж, — провозгласила хозяйка, когда убедилась, что гости сыты, — я вижу, вы устали. Сегодня отдохните, выспитесь, а завтра устроим праздник, — ее тонкий длинный палец с безупречным маникюром уперся Гэбриэлу в грудь, Эрилин захотелось спрятать ободранные руки под стол, — праздник, — строго повторила Лигас, — и не спорить, я не позволю тебе смыться так быстро, как в прошлый раз.

Гэбриэл смиренно поднял руки, сдаваясь.

— Ладно-ладно, если тебя это порадует.

— Еще как, — отрезала она, своим тоном заранее предупреждая, что не потерпит возражений.

Когда все встали из-за стола, Лигас повела их на второй этаж, чтобы показать комнаты. Эрилин казалось, что она не просто идет, а плывет, несмотря на то, что на ней были туфли на высоких каблуках. Эрилин бы на таких непременно сверзилась с лестницы и свернула шею.

— Прошу, — великодушно показала она на двери комнат, — проходите, располагайтесь. Белье только что поменяли. На столе вино, вода и фрукты, угощайтесь и чувствуйте себя, как дома.

Джоф расплылся в благодарной улыбке, пожелал всем спокойной ночи и скрылся за первой дверью.

Эрилин взялась за ручку своей двери, помедлив. Впервые за вечер она подняла на Гэбриэла глаза.

Он беспечно улыбался, обнимая Лигас за талию одной рукой.

— Все хорошо, — заверил Гэбриэл, прочтя тревогу в ее взгляде, и видимо, найдя ей неверную причину. — Отдыхай, здесь мы в безопасности.

Эрилин подавленно кивнула и толкнула дверь, Гэбриэл же, не дожидаясь, пока она исчезнет, подхватил Лигас на руки. Оба, смеясь, скрылись в комнате в другом конце коридора. Вместе.

Когда дверь за ними захлопнулась, слезы сами хлынули из глаз. Хорошо хоть сдержалась, и никто их не видел.

Эрилин заперлась и прижалась лбом к прохладной поверхности двери с обратной стороны. Хотелось выть и валяться по полу. Вместо этого она просто стояла, чувствуя, как горячие слезы сбегают по подбородку.

— Ну, и что это за концерт по заявкам? — строго поинтересовалась Лигас, едва за ними закрылась дверь.

Гэбриэл скривился.

— Так заметно?

— О, ну девчонка-то купилась, — заверила Лигас, не сводя с него хитрых лисьих глаз, — наверняка, пошла рыдать в подушку, — Гэбриэл нахмурился. — Ой, только не говори, что ты не этого добивался. Мне, конечно, приятно тебя обнимать, брать за руку и все такое... Но у мне показалось, что еще минута, и ты завалишь меня прямо в коридоре, чтобы продемонстрировать ей, что тебе на нее начхать, — на ее губах заиграла лукавая улыбка: — Пойми меня правильно, я не против, но я терпеть не могу, когда ты так себя ведешь.

— Как? — он сделал невинные глаза.

Лигас отступила на шаг и сложила руки на груди.

— Так, быстро снял все свои маски и убрал в комод! — в ее голосе появились стальные нотки. — Это же я, помнишь? — она сбавила напор и снова подошла ближе, коснулась щеки. — Это я, — повторила Лигас уже совсем ласково, — ты знаешь меня почти десять лет, не надо при мне играть роли.

Плечи сами собой расслабились. Лигас была права, он знал ее почти целых десять лет, и она была единственным человеком в целом свете, кому Гэбриэл доверял, как себе, и кто знал о нем абсолютно все.

Гэбриэл устало опустился на стул у маленького столика у окна. Он так долго улыбался этим вечером, что от фальшивых улыбок сводило лицо. Лигас села напротив, не сводя с него тревожных глаз.