Книга Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!, страница 180 – Анастасия Королева

— О каком именно? – уточнила с усмешкой. Это не о том ли, где я должна пойти и убить собственного мужа?

Женщина оскалилась в ответ и эта улыбка против воли вызвала у меня дрожь где-то глубоко внутри:

— Аннэт, ты же не глупая девочка и должна всё понимать, – притворно ласковый тон вызвал едва ли не тошноту. А ещё взгляд, в котором притаилось… нечто. Тёмное, жадное, жаждущее… Буквально вбил в меня ощущение беспомощности и бесконечного страха.

Кровь застучала где-то в ушах и, пытаясь заглушить этот стук, я мотнула головой:

— Не глупая, – смелая улыбка далась с трудом, – поэтому понимаю, что если я соглашусь, то вскоре окажусь на его месте.

Лицо Маргарет искажает гримаса злости, а в глазах застывает лёд, но она быстро берёт себя в руки. Улыбается. Начинает медленно подниматься со своего места. Не знаю почему, но в каждом её ленивом движении мне чудилась угроза. Явная, настоящая, а вовсе не пустая, как это было прежде. Аннэт затрясло и я ничего не смогла с этим поделать, лишь успела бросить умоляющий взгляд на Тая и попросила, почти не размыкая губ:

— Уведи всех!

Женщина звонко засмеялась, а после резко этот смех оборвала и поморщилась:

— Аннэт, прекращай этот спектакль. Уже даже не смешно.

«А это и не спектакль!» – хотелось смело возразить, несмотря на подкравшуюся панику, но я в ужасе вдруг поняла, что не могу ни двинуться, ни произнести хотя бы слово.

Это что ещё за чертовщина такая?!

Я собрала в кулак все силы и подалась вперёд, но куда там. Меня будто бы невидимые путы скручивали. И не просто мешая двигаться, ещё и заставляя задыхаться, то ли от воспоминаний, то ли от собственной беспомощности.

Так, Анна, успокойся. Эти воспоминания не твои, и реакция тоже не твоя. Да и в доме полно охраны, в конце концов. Хэмлин, опять же, обещал быть рядом. Ничего Маргарет не посмеет сделать. Пугает просто, но и страх можно победить. Главное, постараться.

Прикрыла глаза и попыталась глубоко вдохнуть, а потом медленно выдохнуть. Нет, сердце не перестало с силой стучаться о рёбра, и подвижность ко мне не вернулась, но стало значительно легче. Будто с плеч пропала давящая на них тяжесть. И страх притупился, позволяя думать куда рациональнее.

Маргарет тем временем подошла ко мне вплотную, окинула с головы до ног презрительным взглядом и выдала, склоняясь к уху:

— Деточка моя, давай уже поговорим начистоту, не прячась ни за чьими спинами. У нас не так много времени.

«Времени на что?» – хотела спросить, но я промолчала по естественным причинам.

А через секунду вдруг что-то изменилось. Маменька холодно улыбнулась, кивнула в сторону детей и приказала:

— Отправь их, нам лишние уши ни к чему. И давай выйдем прогуляться, вчера разговор как-то не задался, надеюсь, теперь ты передумала и готова к конструктивной беседе.

Нет, с тем, чтобы отправить детей подальше от этой чокнутой, я была полностью согласна. А вот на разговор с ней – нет. Но вопреки правильным мыслям, голова моя повернулась и я голосом, лишённым человеческих эмоций, произнесла:

— Дети, вы можете быть свободны.

И они, будто послушные марионетки, поднялись со своих мест и не глядя на нас, вышли вон.

Я наблюдала за всем со стороны. И это несмотря на то, что тело это, как бы, принадлежало мне. Но распоряжалась им в данную минуту уж точно не я. Странности продолжились. Маргарет довольно кивнула и схватила меня за руку своими потными, холодными пальцами, отчего я вздрогнула, а она тихонько усмехнувшись, прокомментировала: