Книга Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!, страница 183 – Анастасия Королева

Женщина замолчала на полуслове, многозначительно поигрывая бровями, а стоило Хэмлину подойти достаточно близко, как Маргарет вцепилась в мою руку и, закатив глаза, начала оседать на землю, при этом причитая:

— Дорогая, что-то мне нехорошо, – и упала бы, если бы муж не подхватил её, брезгливо морщась. Следом за ним подбежали охранники, помогая маменьки принять вертикальное положение.

К слову, о спектакле – Маргарет в самом деле выглядела так, будто ей плохо. Бледное лицо, испарина на лбу, тусклый взгляд и бледные, отдающие синевой губы.

В душе всколыхнулась тревога и присущая всем нормальным людям жалость. Но и то, и другое испарилось, потому что, пока охранники хлопотали возле женщины, будто и не были под её воздействием, она приподняла уголок губ в намёке на лукавую ухмылку. Посмотрела на меня выразительно и приложив руки к груди, показала два пальца, напоминая об отведённом сроке.

Что же, а она мастерица играть разные роли. Мне очень далеко до неё.

Хэмлин отдал распоряжение отвести Маргарет в дом и вызвать лекаря. От последнего гадюка отказалась, сославшись на перемену погоды и возраст, который, по её словам, никого не щадил, и всё так и норовила повиснуть на руках моего мужа, чтобы он самолично оттащил её в комнату. Впрочем, герцог глупцом не был, и искусно избегал матушкины посягательства. Избежал.

А когда мы остались одни, только лишь с Аделией, которая будто бы чувствовала куда больше, чем нужно и не спешила взбираться на мои ослабевшие руки, Хэмлин спросил:

— Что эта зараза сделала с тобой? – он быстро оказался рядом, загораживая меня своей мощной фигурой от всего мира разом. И мне захотелось позорно разреветься. Перекинуть все переживания и волнения на его плечи, уйти в тень и не касаться этой отвратительной истории, но… Имела ли я право на слабость? Нет, конечно, поэтому сжала руки в кулаки с такой силой, что аккуратно обстриженные ногти вонзились в ладони, причиняя отрезвляющую боль, и произнесла:

— Шутки закончились. У нас есть всего два дня.

Удивительно, но Хэмлин не стал говорить о том, что у него всё схвачено, что просчитаны все ходы и нам не о чем переживать. Он внимательно выслушал меня, предварительно отправив в дом Аделию с подошедшим к нам Хансом, чтобы не пугать малышку.

Он стоял молча, неосознанно прижимая меня к себе и ласково поглаживая по плечу горячими пальцами. Думал. Взвешивал. Решал.

— Учти, – сказала твёрдо, – я не хочу играть роль жертвенной овцы. Я хочу знать о том, что ты планируешь со всем этим делать.

Я не глупая девочка, в конце концов! Я способна помочь по мере своих возможностей. Но бродить в слепую в водовороте всех событий мне хочется в последнюю очередь. Он должен это понимать. И я не ошиблась.

— Хорошо, – ответил после некоторой заминки. – Но, Анна, – слегка развернулся и посмотрел мне в глаза, – детей нельзя никуда отправлять. Она должна думать, что ты прониклась её угрозой. Сейчас нам придётся с тобой разыграть небольшой спектакль, где ты, якобы, не станешь говорить мне правду и мы поссоримся. Если учесть всё, что произошло между мной и настоящей Аннэт, Маргарет должна нам поверить.

Он замолчал, я же пытливо посмотрела на него и спросила прямо:

— А потом? Что мы будем делать потом?