Онлайн книга «Глубокий рейд. Новые»
|
— Если сделаете дело, я соберу вам ватагу опытных людей, как раз под вашу задачу… Для добычи шины. У меня есть один вариант… Неплохой вариант. Реальный. И люди под него имеются… Нужно только три хороших бойца, таких как вы, и можно будет начинать. «… можно будет начинать… А если я не соглашусь убивать бандита?». Но нужно об этом спросить напрямую, иначе что это за разговор. И он спрашивает: — А если я не соглашусь убивать этого Чинхона? — Ну, тогда я могу вам посоветовать ватагу, которая ищет бойцов, и вы туда пойдёте сами; думаю, вас возьмут, но только на общую долю, и вы получите то, о чём сразу договоритесь, как говорят, «на берегу». Вы же не думаете, что я свой, надёжный вариант предложу вам за просто так? Олег Панов, хозяин скупки и столовой, человек неопределяемого возраста, с честными глазками и благостным видом, сидит перед прапорщиком и крутит в своих мягких лапках стакан с жёлтым пивом, которого, кажется, даже и не попробовал за весь их долгий разговор. А Акиму многое было неясно, многое. И сколько у этого Глаза людей, и сколько лодок, и есть ли на них пулемёты, но одним из первых вопросов был вопрос о деньгах. И он тогда спросил: — А с деньгами что? Один я его не смогу убить, мне ватагу в рейд собирать придётся. Кто людям платить будет? Оборудование, снаряжение, провиант… Кто за всё заплатит? Я? — О, вот это уже разговор, — Панов даже ручки потёр, так он был рад этому вопросу. — Для этого у меня есть специальный фонд, туда старатели нашей ассоциации небольшой взнос делают. В общем, вы можете рассчитывать на шестьсот рублей. Аванс хоть сейчас вам выдам. Принести деньги? — Нет-нет… — Аким снова достаёт сигарету. — Сейчас я ничего не возьму, я ещё ничего не решил… Да и как решать… Я не знаю, сколько у этого Глаза людей; вы знаете? — Понимаете, у него есть костяк его банды, это человек пять или шесть, но когда нужно, он запросто может набрать и тридцать… Там, в Хулимсунте, всякого сброда навалом. Там даже переделанные беглые водятся, и многие готовы в рейд с хорошим атаманом пойти. А Чиёншох Глаз считается атаманом удачливым, понимаете? Так же и с лодками. У него, судя по всему, их две, и неплохие, но он всегда может набрать ещё две, три, четыре… — Пулемёты на его лодках есть? Рации, РЭБ, дроны? — Вот про это ничего сказать не могу, — Олег качает головой. — Но берите всё по максимуму. Те люди, что брались за дело первыми, тоже были не лыком шиты. Но как по тем местам походили, так и передумали… — Ясно… — говорит Саблин; и спрашивает про то, что его заинтересовало: — А что это за беглые переделанные? — Ну, насколько я могу судить, это когда при переработке человека выходит какой-то барк, некондиция, и он вроде уже и переделанный, какие-то свойства приобрёл, но протоколам управления не подчиняется, как будто код не прописался, что ли, или личность не до конца разрушена, и переделанный почему-то остаётся в какой-то мере человеком, со своей личностью; такие дезертируют обычно, бродят там, по Камню, или их убивают, или они прибиваются к кому-нибудь… А к кому им легче всего прибиться? К лихому люду, конечно. Вот они там, в бандитских станицах, и обитают. Их, судя по всему, немного, но они есть… И их ценят… — Ну да… — задумчиво соглашается прапорщик. — Ну да… Пыльцы не боятся, мошки́тоже, выносливые, бесшабашные, да ещё с регенерацией… Они в болоте не пропадут. |