Книга Глубокий рейд. Новые, страница 46 – Борис Конофальский

Денис спал в кубрике, а Аким каждые полчаса спрашивал у дремавшего возле аппаратуры урядника про дроны и лодки, но всякий раз тот успокаивал его:

— Пусто, нет ничего. Одним мы тут.

На реке Саблин был уверен, что никто их на таких моторах не догонит, а тут уже волновался… Или, вернее сказать, хотел знать, если вдруг в небе появится дрон, а в болоте моторы.

Но всё было тихо, они шли дальше. А потом, к двум часам ночи, усталость стала сказываться и на нем самом. Лодка продиралась через ряску и кувшинку, шла медленно, движение было монотонным. Пошли секундные провалы в сознании… Аким заметил, что он стал дёргать руль. Верный признак того, что человек засыпает на вахте. Ему нужно было покурить. Но он, поставив дробовик между колен, так и вёл лодку через болото. И не спеша вёл её до самого рассвета, вяло реагируя на всплески воды и звуки, издаваемые разными болотными гадами, которых тут, в дельте, было огромное множество.

И только когда встававшее за его спиной солнце стало красить рогоз в красный цвет, он нашёл островок и возле него заглушил моторы. У таких островков нужно быть осторожным: часто на таких крошечных кусочках тверди, под корнями акаций, копали себе норы злобные выдры. Но делать было нечего, он устал, и при том не хотел никого будить, думал подремать немного; но тут проснулся Карасёв, покряхтел, стал оглядываться, а потом и говорит:

— Ложись на моё место, атаман, а я порулю этим вашим чудом.

— Разберёшься? — на всякий случай спрашивает прапорщик.

— Не боись… Я тут бывал почаще твоего. Уж эти места кое-как помню. Да и не далеко уже то Таза.

Саблин согласился, но прежде чем поспать, запросил отчёт у РЭБ-станции на предмет наличия электромагнитных импульсов в округе. И когда станция вывела на экран «0», тогда он и решил заснуть.

Проснулся Аким уже ближе к полудню, тело затекло, нужно было сменить позу. А моторы ревели, лодка снова летела по воде. Он огляделся: за бортом открытая вода.

Таз.

За рулём Калмыков, Карасёв сидит рядом.

— Проснулся, атаман?

— Угу, — Саблину нужно прийти в себя.

— Аким, — говорит Калмыков. — Там, в кубрике, на столе лепёшка, сало, паштет, надо доедать, а то испортится. И лепёшка уже сухая.

— Доем, — обещаетпрапорщик.

— Ничего, к вечеру у меня, даст Бог, уже будем, там наедимся, — обещает Карасёв.

«Хорошо бы», — думает Саблин и идёт в кубрик.

* * *

Но пришли они на Антонов хутор уже в темноте. Как пришвартовались, так Саблин достал два медных червонца:

— Мирон, как обещал, — он протягивает деньги радисту.

— Вот спасибо, атаман, — отвечает Карасёв, забирая деньги, и тут же вспоминает. — А вы, что же, не зайдёте ко мне? Зашли бы, поужинали, переночевали…

— Домой охота, а тут уже недалеко осталось… — отвечает Аким.

— Так устали же!

— Ничего, дойдём, — заверяет его Денис. — Тут уже места наши пошли, знакомые.

— Ну, как знаете, товарищи, — согласился радист.

Аким помог ему вытащить ящик с бронёю и оружием на мостушку. И урядник протянул ему руку:

— Рад был знакомству, Аким, — и вдруг добавил: — Ты, атаман, если ещё какой рейд затеешь и тебе нужен будет радист, так ты напиши. Если буду не в призыве, так пойду.

А Саблин вообще-то удивился, он-то думал, что Мирон заречётся с ним теперь ходить. Аким жал радисту руку и вдруг вспомнил: