Онлайн книга «Глубокий рейд. Новые»
|
— Ничего, я сейчас Олега вызову. Он достал коммутатор и написал короткое сообщение сыну, чтобы тот приехал за ним на дальние мостки. Отправив его и спрятав коммутатор, прапорщик произнёс: — Денис, слышь… — Чего? — насторожился тот, понимая, что сейчас пойдёт разговор серьёзный. — Если тебя в особый отдел позовут… — Ну? — Если контрразведчики начнут из тебя выпытывать, где мы были… — Чего сказать? — Да говори, как есть… Мол, ходили на Талую, куда точно — ты не знаешь, тебя к карте и рации не допускали; начнут спрашивать, как там, скажи: сопки вокруг были, течение было, скажи, что пирсы бетонные были, что ящики мы на них выложили, что за ящиками бот пришёл, что я потом ходил в заросли за ботом и что в тех зарослях было, ты не знаешь. — Ну, оно так и было, — вспоминает Калмыков. — Ну вот так и говори, — настаивает Аким. — И это… подробностей поменьше. Начнут спрашивать ещё чего… так и говори: не помню уже да не знаю… — Саблин лезет в карман пыльника и достаёт оттуда тяжёлые медные червонцы, оставшиеся от продажи золота в Туруханске. — Вот, сорок рублей. Ещё тридцать после тебе отдам, — Денис берёт деньги и, кажется, смеётся под респиратором. — Эх, хорошо как… — он поигрывает весомой медью в перчатке. — Ты, это… давай-ка жене их отвези, — говорит ему Аким. — Ну а как? Куда ещё-то? — «Куда ещё?» Да всё туда же… Я тебя, Денис, знаю, ты от самого Антонова Хутора про чайную мечтаешь… — Хе-хе-хе… — тут Калмыков уже смеётся. Он трясёт головой, прячет деньги и достаёт новую сигаретку. — Ладно, все всё равно не пропью, деньги-то большие, — Денис закуривает и говорит вдруг: — Аким, я вот что думаю… — Чего? — А может, возьмём лодку Савченко… Он не договаривает, но Саблин и так всё понимает: — Думаешь на Талую ещё раз сходить? — Ну так… — Денис рад, что Акиму ничего объяснять не нужно. — За налимом? — Ага! И вправду, как бы это было приятно — ни о чем не думать и не переживать. Прийти домой, помыться как следует, поесть, отоспаться, а проснувшись, не бежать в полк, хлопотать за свой взвод, волноваться и выслушивать взыскания от начальства, а заняться снастями, подготовить крючья и лесы для ловли налима. Взять хорошей еды, сесть с Денисом в отличную лодку и поехать на Талую. Не торопясь, не прячась от дронов и проходящих мимо лодок. «Вот хорошо бы было, и Олега можно было бы с собой взять. Парень счастлив был бы. Посмотрел бы, как налима добывают, поучился бы. Лучше Дениса в станице рыбу никто не знает. Да и стекляшки там видимо-невидимо. Пару бочек за пару дней можно заготовить… Эх, хорошо бы…». — Ну, Аким, ты как насчёт налима? — не отстаёт от него Денис. — Да мне же в полк, — с сожалением отвечает товарищу Саблин. — Там дел куча, сотник на меня и так злится, что я всё на Каштенкова бросил, а сам по рейдам мотаюсь. — А-а… — невесело произносит Калмыков. В его голосе слышится разочарование. — Ну понятно… — Денис! Сам хочу хоть немного передохнуть, ты же видишь, что из рейда на службу, со службы в рейд… Замотался уже… Ты вот сегодня отлежишься — и в чайную, а я сейчас помоюсь, поем и в полк. Выговоры от Коротковича собирать… — Да, тебе не позавидуешь, — соглашается Калмыков. Саблин встаёт и выкидывает окурок в воду. — Ладно… Вон Олег едет. * * * Пока мылся, жена приготовила хороший завтрак: яичницу на сале, вместо хлеба — кукурузные шанежки нажарила… Румяные, жирные. Положила целую гору салата из свежих побегов синего кактуса. Едва Аким сел завтракать, как приехал Каштенков. Настя хотела и ему поставить тарелку, но Саня благодарил её и сказал: |