Книга Глубокий рейд. Голова, страница 133 – Борис Конофальский

— Может, её к днищу прицепили? – предположил Калмыков. И тут Аким испугался: а вдруг и вправду? Тогда пришлось бы возвращаться, втаскивать лодку на стапель. И он говорит:

— Придётся в станицу возвращаться.

Но тут Милевич успокоил их:

— Нет, дно лодки металлическое, сигнал экранировать будет, - сказал, и сам снова полез на крышу кубрика. Прошёл в нос и там в темноте стал снова искать при помощи БЭКа. И пока Саблин ворочал ящики с бронёй у второй банки, ощупывал, всё что можно, он доложил весьма спокойно:

— Товарищ прапорщик, нашёл второй.

— Ну слава Богу, - обрадовался Калмыков. Ему, видно, совсем не хотелось возвращаться в станицу.

Они собрались у второй банки и с фонарями рассмотрели то, что нашёл радист. Да, это был второй трекер, точно такой, как и первый.

— К носу был прилеплен с правой стороны, нипочем без БЭКа не нашли бы, нужно было сверху рукой ощупать.

Саблин забрал у него оба передатчика, потом достал из ремнабора лодки молоток и, положив трекеры на борт, аккуратно разбил их один за другим. И, повернувшись к радисту, спросил:

— Ну? Пропали?

Тот заглянул в монитор прибора и, показав его Саблину, произнёс:

— Всё, нет сигналов. Ни одного.

Дисплей прибора был чист. И тогда Аким говорит ему:

— Никита, ты включи-ка РЭБ, погляди, есть ли вокруг моторы.

— Есть поглядеть моторы, - отзывается тот, а Саблин говорит Калмыкову:

— Денис, ты покури, я пока на руле посижу, – он идет к последней банке и садится к рулю, заводит моторы.

— Лодок вокруг нет, - сообщает Милевич, - если и есть, то стоят, моторы выключены. До самой станицы всё чисто.

— Вот и хорошо, - говорит прапорщик и не спеша разворачивает лодку, идёт к станице.

— Аким, а ты куда? – удивляется Денис. – Никак обратно?

— Ага, - соглашается Саблин, - забыл кое-что.

Больше Калмыков ничего не спрашивает, сидит курит, только огонёк сигареты в темноте появляется и пропадает, да и радист попритих у своего агрегата, а Саблин на хороших оборотах, довольно уверенно, несмотря на темноту, ведёт лодку к своему тайнику. Теперь нужно поторопиться, они и так потеряли много времени из-за этих передатчиков в лодке.

Вскоре он добирается до бетонных развалин на кочке. Немного волновался, конечно, но… всё в порядке, ящики оказались на месте. Как и в предыдущие разы, он перемазался грязью, пока достал их и передал Калмыкову.

— О, знакомые вещи, - замечает тот, принимая ящики от Саблина. – Положу их к носу поближе.

И только почистив КХЗ и сапоги, Аким залез в лодку, уселся рядом с кубриком на ящик с патронами и, закурив, спросил:

— Денис, а ты на Антоновой заводи бывал?

— А как же? Бывал, бывал… - отвечает Калмыков.

— Ну, вот на неё и держи, – приказывает Саблин.

— Так как же… - не понимает Милевич. – Аким Андреевич, ты же сказал, что на Камень пойдём, а мы как раз в обратную сторону направляемся.

— Да, казаки, - соглашается Саблин, - говорил я вам, что на Камень идём, так было нужно… Но туда мы не пойдём.

— А куда же пойдём? – тут даже Калмыкову стало интересно.

— На Енисей. Бывал там, Денис?

— На Енисее-то? Да, бывал когда-то, - отвечает тот как-то без задора.

— И что, не понравилось тебе там? – Саблин усмехается. Ему и самому там не нравилось никогда.

— А чего там хорошего? - Откликается Калмыков. – Дикость одна, дарги, да омуты сплошные, бегемот на бегемоте.