Онлайн книга «Глубокий рейд. Голова»
|
— Нет, ничего я ему не приказывал, - Саблин всё ещё не понимает, что происходит. Но его взгляд падает на рацию, что стоит на банке рядом с РЭБом: рация включена, на ней горит индикатор питания. Когда он ночью уходил в кубрик, рация включена не была. Милевич смотрит ему прямо в глаза, и Аким спрашивает у него: — Ты радировал кому-нибудь? — Да ты чего, Аким Андреевич? – почти возмущается радист. – Нет! — Рация-то включена, – кивает Саблин на аппаратуру. — Так знакомлюсь, – отвечает Милевич. – Аппарат-то не очень знакомый, смотрю частоты, диапазоны… что да как. Я же работал только со взводными рациями… Аким оборачивается к Калмыкову: — Денис, а с чего ты взял-то, что он сообщения отправлял? — Аким, я, что, по-твоему, в первый призыв иду, что ли? – усмехается Калмыков; он как вёл лодку, так и ведет. Спокойный человек, абсолютно. – Что же я, не знаю, как рация пищит, когда радиограмма уходит? Да, так и есть: когда уходит кодированная радиограмма, короткий электромагнитный импульс длиной всего в миллисекунды, на панели любой рации вспыхивает светодиод и раздаётся тонкий писк. Это подтверждение для отправляющего, что сигнал ушёл в эфир. — Да ничего я никуда не отправлял, чего ты несёшь-то? – пожалуй, слишком резко отвечает ему Милевич. Саблин смотрит на него, потом снова на Дениса. Калмыкову он доверяет на все сто. Это он рассказал ему, почему Ряжкин отказался от рейда. Да и в прошлом деле вёл себя как надо. Но и к Милевичу у него вопросов не было, парень был боевой. «Хрен тут теперь разберёшься!». — Ну… - Денис делает паузу и произносит с тоном: моё дело сторона: – Я тебе, Аким, говорю, как мне слышалось, а ты уж там сам думай, ты у нас за атамана, вот сам и решай… И тут Милевич и вставляет своё: — Аким Андреевич, я никуда ничего не отправлял. Кому мне что слать? Зачем? – и добавляет, обращаясь к Калмыкову: – Чего наговариваешь? Сидел там спал на руле, и на тебе, проснулся… Говорил он это горячо, с претензией, с упрёком, так, как говорят молодые люди, задетые за живое. На что Денис ничего не отвечает. А что говорить опытному казаку? Начать пререкаться с молодым? Так это дурное дело… Молодой, он завсегда пробрешет. Так что теперь Денис молчит. Он уже всё сказал. Сказал… И что делать Саблину? Ошибся Калмыков или нет?.. Может, и вправду Милевич кому что послал. «Хрен тут теперь разберёшься…». Глава 39 Но всё-таки был один способ проверить. Как командир взвода, Саблин иной раз – когда никого из радистов рядом не было, а рация была на КП, – чтобы не разыскивать казаков по траншеям и блиндажам, и сам отправлял короткие донесения в сотню. Он имел представление о работе рации; правда, эта рация немного отличалась от взводной, но принцип, система были аналогичными. — Ну-ка… - он довольно бесцеремонно отодвигает Милевича от рации, присаживается к ней… И включает дисплей. Тут должен быть журнал работ. Таблица, в которой отражаются все передачи и приёмы кодированных сообщений. И, конечно же, журнал показал, что рацией пользовались, реестр записей в памяти уже был. Да… рация была включена два часа назад. Список был начат сегодняшним числом, то есть до сего дня рация никогда передачи не отправляла и вообще не работала. Вот только… Саблин смотрит на радиста, а тот, словно оправдываясь, говорит ему: |