Книга Глубокий рейд. Голова, страница 48 – Борис Конофальский

— Ещё до двенадцати, - сообщил сын и хотел убежать, прежде сказав отцу: – Бать, подожди тут, я его найду.

— Постой, - остановил его прапорщик.

— Чего?

— Ты там никак девку себе присмотрел?

— Да нет… не то, чтобы… - Юра немного засмущался. – Просто вчера одна тут… поступила к нам в госпиталь…

«К нам в госпиталь…», - отмечает про себя Аким. Ему в общем-то нравится, что старший пошёл во врачи. Хотя немного, самую малость, ему обидно, что не пошёл по пути отца, пути военному. И Саблин на всякий случай уточняет:

— Так она лечится тут?

— Она работать тут будет.

«Ах вот оно как… Ну, оно, может, и неплохо: он врач, она медсестра… С голоду точно не помрут. И в любой станице такой семье рады будут. Посмотреть бы её, конечно, надо. А лучше, чтобы Настя посмотрела. У баб на этот счёт глаз верный, как у сколопендры. Они в других бабах изъян какой сразу увидят. Интересно, а чья она? Из каких будет?».

Но ничего этого он узнать у сына не успел, тот, не дожидаясь следующего вопроса, выскочил из комнаты. Саблин же остался сидеть в раздумьях, но просидел он недолго. Не прошло и пары минут, как дверь отворилась, и в кабинете появился молодой ещё врач, лет тридцати, не больше. Невысокий, среднего сложения, лицо умное, шапки медицинской на голове нет, не носит, зато есть залысины. Конечно, прапорщик его не раз видел, и в больнице, и в станице пересекались, но лично знакомы они не были. И врач, протянув руку прапорщику, представился:

— Мы не знакомы, Аким Андреевич. Моя фамилия Пивоваров. Я завотделением регенерации.

— Прапорщик Саблин, – и для начала разговора добавляет: - Хорошее отделение, тихо тут у вас.

— Да, тихо, тихо, - соглашается с ним завотделением, - мои пациенты не ходят, не курят, родственников не принимают. Лежат себе в ваннах спокойно.

Они садятся, тогда Пивоваров и говорит:

— Наверное, думаете: чего ему от меня надо?

— Ломаю голову. Тем более, как сын сказал, чтобы заходил к вам без лишних переписок.

— Да, - как-то странно соглашается врач. И говорит, понизив голос: – Тут дело такое, что лучше встретиться вот так вот…

Кажется, он волнуется. Ведёт он себя, как минимум, необычно.

— «Вот так вот» – это как? – уточняет Аким. И что-то всё это ему не очень-то нравится. Он насторожился, и, может, поэтому у него как-то так просто взяла и снова заболела голова. Как будто включилась.

Раз – и болит уже.

— Ну, - врач немного мнётся. – Без переписок в коммутаторе.

Теперь прапорщику точно не нравится этот разговор, и он решает сказать о том сразу:

— Доктор, разрешите доложить… - говорит он твёрдо. – Если вы задумали делишки какие мутные с моей помощью устроить, так это вы зря. Я человек военный, а ещё рыбак, и всяким таким заниматься не буду.

А Пивоваров смотрит на него немного удивлённо и спрашивает:

— Каким «таким»?

— Ну, если вы думаете, что я возьмусь… ну, к примеру, полынь через болото перевезти, доставить её до северного берега, то я за такое не возьмусь.

— Полынь?! – тут врач энергично закачал головой. – Да нет… Ну что вы… Я за такое и сам не возьмусь. Тут … - он делает паузу, - несколько иное.

Иное. Ну, раз иное, Аким тогда помолчит, подождёт, пока завотделением соизволит ему рассказать. И Пивоваров произносит, как бы собравшись с духом:

— Речь идёт о вашем друге.