Книга Глубокий рейд. Голова, страница 49 – Борис Конофальский

«О друге? - и секунды Акиму не понадобилось, чтобы понять, о каком это таком «друге» идёт речь. – Это он о Савченко, что ли? Ну да… Ну да… Хорош друг… Если бы не этот друг, у меня бы лодка и шлем были целы. Да и голова сейчас не болела бы».

И, видно почувствовав настроение собеседника, угадав по его лицу, врач и говорит ему, чтобы как-то заинтересовать:

— Савченко просил вас… нас с вами одно сделать…

— Савченко просил? – удивляется Аким. – Кажись, его после разговора со мной увозили на регенерацию.

— Да, но перед тем как лечь в ванну, он меня кое о чём просил… В общем, есть одно дело… И это дело, как мне кажется, будет для вас, Аким Андреевич, выгодным.

— Выгодным? – Саблин нехорошо усмехается. – Да, тут уж не поспоришь, у Олега все дела были выгодными.

И тут одна мысль приходит в голову Акиму: «Может, Савченко сообщил доктору перед смертью место какое тайное, где припрятал всякого ценного. А местечко в болоте. В серёдке где-нибудь. В местах опасных. На руслах Таза, или Пура, или Надыма. Куда рыбари носа не кажут, да и промысловики не суются, так как там искать особо нечего. А докторишка сам в те дебри, ясное дело, не полезет. Вот меня и собирается подрядить».

Конечно, таскаться по болоту на кривой лодке Акиму не хотелось, да и надоело, ведь вернулся только что, надо было остыть хоть немного, и дел в полку хватало. Но ему были сейчас нужны деньги.

«Вдруг Юрку женить придётся… Ладно, послушаю, что там у него за тайны».

И Аким спрашивает у заведующего отделением регенерации:

— Так что это за дело выгодное, что нужно сделать-то?

И тогда Пивоваров ему и отвечает:

— Нужно одну вещь отвезти в одно место.

«Ну, как обычно у Савченко… одну вещь… в одно место… Только он ещё и денег обещал, первым делом предлагал».

— Я не был уверен, что вы сегодня придёте… У меня дома есть письмо для вас, – говорит врач.

— Он сам его написал? – честно говоря, Аким в этом сомневается.

— Да нет, я записал его последнюю просьбу, и просит он вас…

— Так о чём просит-то?

— Там дело касается того, за чем вы ездили, – продолжает Пивоваров. И поясняет: – Ну, он вас просил за какими-то вещами съездить на Камень, так вот… Он ещё вас просит… отвезти те вещи, что вы забрали, в некое место, а ещё просит в то же место отвезти ещё одну вещь…

— Просит, просит… – в который раз повторяет Саблин. – Помер он, кажется, а всё просит и просит…

И тут врач смотрит на Акима долгим взглядом, как будто решается на что-то, а потом, решившись, и говорит:

— Он, конечно, умер… Но не совсем.

Саблин слышал о таком… На фронте некоторых тяжело раненных, но ещё живых людей, которых на месте невозможно было оперировать или лечить, вводили в подобное состояние… Состояние это было дорогостоящим, а посему редким.

— Вы его уложили в биостазис?

— Почти. Дело в том, что Савченко был поражён новой… - врач, кажется, подбирал слова… - новым паразитом. И его развитие я остановить не смог… Главврач тоже помогал, но у нас не было технологий, не было медикаментов… Это новый вид жизни, мы с таким ещё не сталкивались… И чтобы остановить развитие новой формы жизни в теле Олега… В общем, мы не справились с течением метаморфозы, тут были нужны новые исследования.

— Метаморфоза? – Аким не знал этого слова. «Красивое словцо».

И тут завотделением регенерации заговорил уже без всякого опасения: