Книга Осколки будущего, страница 197 – Алевтина Варава

Следует отметить, что троллила Аня Джастина из ревности. Она, может быть, и с Мэри-Лин так сильно сблизилась потому, что Тина стала уделять её персоне куда меньше внимания. Принцесса Авелилона теперь как никогда понимала Эрру: уязвляет до глубины души, когда ты был для кого-то единственным и незаменимым каждый божий день, а потом он имел наглость завести себе кого-то ещё столь же важного, и вообще научился неплохо без тебя обходиться.

С точки зрения здравого смысла претензии казались глупыми, так что Аня не то что предъявить их не могла, она сама на себя досадовала за такие эмоции. А поскольку с Крис дружить сложнее, особенно после конгломерата с близкой по характеру Тиной, да и сама соратница несколько обособилась, новая одноклассница стала подлинным якорем спасения.

Вообще-то, ночевать Мэри-Лин не планировала, но в вечерних новостях опять передали сообщение о доберманах, в этот раз пострадали папаша с ребёнком. Малыш в тяжёлом состоянии умирал в больнице, и мама Ани наотрез отказалась отпускать гостью домой пешком.

Непонятные собаки терроризировали центр Днепропетровска с начала лета. Искусанных животными находили всё чаще, они были при смерти и говорили о доберманах. Но после нападений те исчезали без следа. Местные власти грызли локти. А псы – горожан. Малыш Марк имел все шансы стать одиннадцатым трупом. Но в любом случае Аня была благодарна четвероногим тиранам за то, что подруга и подельница остаётся в гостях.

— А ведь я столько лет хотела почитать книги по истории именно XII века, – говорила Мэри-Лин, листая учебник. – Но всё возможности не было. Потому и за эту олимпиаду схватилась.

— Почему XII? – спросила Аня, ныряя в свою сумку едва ли не с головой в поисках пишущей ручки.

— Мамá, – Мэри-Лин сделала ударение на последний слог, точь-в-точь как Маргарет, – специализируется на этом периоде. Она мне много рассказывала. Хотелось сравнить с такой вот официальной версией.

— Твоя мама – историк?

— Скорее она альтернативный историк. Мамá полагает, что всякий, кто берётся протоколировать прошлое, искажает действительность. Неосознанно или специально. Прочитав эти книжки, она бы решила, что в них всё ложь, – усмехнулась одноклассница.

Аня вытряхнула поклажу на ковёр. Ручки не было.

— Погоди, – она встала и заглянула за шкаф – там в столе могло найтись что-то подходящее.

— Я сложу, – вызвалась Мэри-Лин.

Когда Аня вышла из-за перегородки, подруга сидела на полу перед укомплектованной сумкой и вертела в руках Священный камень Авелилона.

Принцесса прытко закрыла дверь – вдруг Салли уже вернулась от жриц, у которых гостила со вчера, и случайно узрит такое непотребство. Припомнит тут же и Сонечку, и все Анины грехи от самого рождения.

— Красивая штучка, – заметила Мэри-Лин.

— Сувенир из Антальи, – нашлась Аня, – отпугивает демонов. По поверью.

Мэри-Лин положила камень на прикроватный столик.

— Мамá бы понравилось. В «её» XII веке мистики было хоть отбавляй.

* * *

Тутэлла теперь недолюбливала, когда её дёргают: чары загадочного праха Диониса и недели спортивной ходьбы оставили след в её сознании. И хотя можно только догадываться, сколько страж Врат отдыхала, после того как выпроводила всех к чертям собачьим из своих владений, с тех пор любые коллективные сборища или даже просто пространственные перемещения вызывали на её лице печать невообразимой скорби.