Книга Осколки будущего, страница 198 – Алевтина Варава

— «Тутэлла, перенеси меня в Токио», «Тутэлла, доставь нас в Храм Луны», «Тутэлла, мы хотим побродить по Мадриду», «Тутэлла, я забыла в офисе документы», «Тутэлла, можно я наберу продуктов? Лень идти в магазин», «Тутэлла, пусти меня выспаться, ни на что не хватает времени»…

— Тутэлла, мы обещали Алане показать людской город, – развела руками Аня, стоя в туманном коридоре Ворот.

— Пятый раз!

— Но ей интересно. И это было условие, между прочим. А что… можно спать в Воротах? Это шикарная идея!

— Ваше Величество…

— Да тебе нужно побольше двигаться! Погляди, какие бока уже отъела на Ханниных харчах.

Гулять с русалкой Аланой по Днепропетровску следовало очень осторожно: её фантазия оказалась богата на дичайшие выходки. Усесться на центральной площади просто на плитку под ноги прохожим, уточнить у кого-то, как проплыть в кинотеатр, по привычке отпустить стакан с кофе, чтобы поправить волосы (ибо в воде он бы падал куда медленнее), гневно спросить у девушки на кассе фастфуда, где пузырь, ведь её снедь сейчас размоет всюду, и лови её потом…

Наверное, делегация сухопутных гостей тоже несла околесицу во время визита в Атлантику, но Ане их оплошности в удивительном подводном царстве не казались столь вопиющими. А тут теперь поди объясни случайно встреченной с очередным ухажёром Мэри-Лин, что это за блаженная девочка «Алёна» и откуда она взялась со своими странными шуточками.

И нужно же было попасть в такую дурацкую ситуацию – привести Алану домой, точно зная, что там никого нет, и нарваться разом на домомучительницу, Соньку с Рустамом и Стасю!

Последний подрался в школе, и Елизавете Афанасьевне пришлось спешно убегать из сада Полины, чтобы оказать медицинскую помощь.

— Угости девочку пирогом, – велела домработница, колдовавшая в гостиной над разбитой губой ревущего толстяка. – И присмотри за детьми. Раньше старшие всегда заступались за младших.

— Вот ещё я не гоняла Стасовых одноклассников! – возмущалась Аня, моя руки сестрёнки над умывальником в кухне. – Тем более они правы. И всю жизнь его стебут!

— Они сказяли, Стасик жи-и-и-и-илний, – наябедничала Соня, выдавливая дополнительную порцию жидкого мыла. – Тепель бо-бо! Низя стока кусать.

— А ты уже плаваешь учиться, головастик? – добродушно уточнила Алана.

— Соня не гоговастик! – обиделась девочка. – Никто не павает уцися. Гупая.

— Соня – головастик! – завёл Рустам.

Русалка с любопытством разглядывала ребёнка, о котором знала, что он из будущего, но верила с трудом.

— Сколько ей? Двадцать? Тридцать?

— Чего?

— Лет.

— Четырёх нет, – вытаращила глаза Аня.

— Ох, ничего себе! И уже так плавает бойко?

— Она не умеет плавать, – гордо сообщил Рустам, – а я умею. Я хожу в бассейн.

— Влаки! Я плаваю! Аня! Скази ему!

Бежать из дома, чтобы увести опасную Алану, вышло далеко не сразу. Елизавета Афанасьевна заявила, что нечего шляться, и помянула собак. А русалка возьми и ляпни, что у них года два назад прямо около травяной лавки акула загрызла троих местных и попортила казённую медузу, а откуда взялась в самом центре города – непонятно.

Теперь домомучительница и Ане станет компостировать мозг по поводу неправильных друзей. И так на прошлой неделе увидела, как её подвёз престарелый воздыхатель Мэри-Лин, да невесть что наговорила маме.