Книга Осколки будущего, страница 222 – Алевтина Варава

Ровно до седьмого по счёту урока в четверг.

Живая Ева, а не та горемыка, сотканная Мэри-Лин и начавшая оккупацию Аниного сознания, вовсе не казалась жертвой чего-либо. Ехидная красотка в наряде по последней моде, маэстро интриг. Она ловко и быстро развеяла сомнения принцессы Авелилона и вернулась в топ-10 отталкивающих субъектов бытия.

Аня терзалась заковыристым тестом по английскому. Разобраться в нём без Кристины, которая в школу сегодня не явилась, оказалось проблематично и при идеальном знании языка. Очередной пенальти от затравленной и несчастной, уставшей от несправедливости и подлости Евы! Точно ведь составляла задания исключительно для Ани Сухановой. Как ещё объяснить мудрёность вопросов, будто нарочно выстроенных так, чтобы привилегии Языковых конфет почти не помогали? Это же сколько времени нужно было над ними просидеть, просто чтобы в итоге поставить двойку? Всё, что выведала Мэри-Лин, безусловно, печально, но, право, происходящее в школе переходит все границы.

А даже пожаловаться некому. Мэри-Лин с матерью таки улетели в Рим, а Кристина, видимо, заболела, хотя это ей и не свойственно. Уж скорее встала бы на полчаса раньше да наведалась с Тутэллой к Ханне, но на уроки пришла бы. С ней там хоть ничего не приключилось?

Завибрировал телефон. Аня осторожно разблокировала его под партой, боковым зрением следя за злокозненным педагогом. Та всё же заметила манёвр.

— Суханова, сдавай работу, – елейным тоном произнесла учительница, – я вижу, что ты списываешь.

Что, чёрт побери, тут можно списать через интернет при таком построении вопросов?!

Аня свирепо сорвалась с места и пересекла класс, шлёпнув на стол перед Евгенией Витальевной поверх наполовину исписанного тетрадного листка гаджет с открытым письмом в социальной сети, только что пришедшим от Тины.

«Пересылаемое сообщение: V_Gabriella». В нём – фото какой-то спальни, явно сделанное камерой мобильного, и текст: «Вытащите меня отсюда! Эта ненормальная хочет, чтобы я с ней обвенчался!!! Эрру».

Образы прошлого выныривают из мрака оскаленными шакалами. Отвратительными грязными тварями, питающимися падалью. Помню их смрадные пасти в тех краях, где брат вывел первых людей. Моя голова наводнена этими монстрами давно – скоро Земля довершит оборот вокруг сотворённого сестрой Солнца, а я всё ещё в их власти. Они впиваются в меня жёлтыми гниющими зубами и разрывают на куски то, что ещё осталось. Я и сама – падаль.

Мне нужно вернуться на Планету Счастья, вернуться на Планету Счастья, вернуться. Я не могу помнить. Мне нельзя, нельзя помнить. А с каждым месяцем образы всё ярче. Они сплетаются в полотно. Они уже не шепчут о прошлом, даже не кричат пронзительно и отрывисто. Нет, совершившееся проступило из тумана благостного забвения. Высекло на мне свой отвратительный узор. Я теперь опять знаю, я вспомнила.

Не могу, не могу это терпеть. Слишком много боли. Ведь когда-то мне было ведомо всё. Что было, есть и будет. Я вышла из воды, породившей жизнь, последней, восьмой. Впитала в себя всю её память. Двести восемьдесят один оборот Земли вокруг Солнца – пустой и беззаботный. А потом… Разум увёл меня в другой мир. Мир счастья. Не в дурманный чад спасительной планеты, с которой меня вырвали прочь теперь. Нет, в мир подлинного счастья. Мой драгоценный безоблачный край… Тысячи лет… И всё пало в один день. Теперь я помню. Помню, как рухнуло всё. Смерть, безысходность и смерть – наш незыблемый оазис был разорён. Из-за халатности глупца. Это зло, зло уничтожило наш приют! Из-за него наше пристанище легло в руинах.