Книга Осколки будущего, страница 323 – Алевтина Варава

Если Ханна не искала средства к воскрешению, она летела в зал обветшавшего без магии пристанища Ракеллы. Каменная громада стояла где-то в лесах Германии. Теперь – просто брошенная и необитаемая. Ханна сидела на полу и говорила с подругой, которую не могла видеть.

Давала клятвы. Рассказывала о своих исследованиях. Читала вслух любимые книги Маргарет, памятуя, что та должна мучиться скукой. Силилась дать утешение, развлечение и надежду.

Но поможет ли всё это бестелесному призраку? Да и там ли она?

Нет, она обязана быть на месте смерти, как Аня когда-то. Запертая в невидимые стены. Бесплотная.

Как мириады иных умерших испокон веков. Понадобится совсем немного времени, чтобы даже в душе сущего ангела осталась лишь ненависть.

О муза бедная! В рассветной, тусклой мгле

В твоих зрачках кишат полночные виденья;

Безгласность ужаса, безумий дуновенья

Свой след означили на мертвенном челе^[143].

Аня боялась. Все опасности разом обернулись реальностью, они грозили ничем.

Была ли Ракелла последним Корабликом Лунных воинов?

Что ждёт дальше?

Какие иные угрозы готовит беспощадный радужный демон? Зачем? За что?

Аня не умрёт. В ближайшие пять сотен лет. Ни она, ни Ника. И Тина с Эрру будут жить тоже. Казалось бы, хоть это очевидно. Но…

Пустота и память слишком невыносимы.

Даже когда-нибудь.

Насколько иначе раньше Аня осознавала всё, что в человеческой культуре удалось сохранить из сведений прошлого, знаний о потустороннем существовании. Люди уберегли обрывки информации, но запутались. Не так, вовсе не так! Вот почему схимники бегут в горы: безликий мрак пещер потом есть шанс скоро забыть. И им откроются врата Рая. Вот почему монахи запираются в монастырях, почему прячутся от жизни. Вот почему всё грешно: наслаждаться, любить, ненавидеть, злиться. Вот почему буддисты идут к нирване, христиане – к святости. Равнодушию. Вот что есть спасение от Ада, почему пред блаженными распахнутся райские врата. А тем, кто не безразличен, уготовано адское пламя.

Что такое девять сотен лет заточения на Корабле-призраке? Всего лишь прелюдия. И довольно гуманная. В распоряжении экипажа были ощущения. Коль даже там и так они почти полностью остались без рассудка – как быстро в Аду души сходят с ума в пламени собственной памяти? Так вот что такое Геенна Огненная! Не раскалённые сковороды и вертела. Они – только аллегория.

Одна Красота осенена высшим благом. Глупая, она считает, что проклята. Какое же это проклятие?

Аня перестала спать по ночам. Мысли терзали клещами. Сказать кому-то – лишить покоя близкого человека. Быть может, навсегда.

А ведь Эрру как-то сковал свою память, обернул костяным наростом – и она не станет для его души дьявольской жаровней. Но Эрру даже не помнит, как он это сделал. Он ли это сделал.

Что ж, выходит, от Преисподней бережёт безумие. Сознание некоторых разрушается ещё при жизни – вместе с мемуарами разума. Так вот к чему стоит стремиться на закате земного бытия. Вот в чём таится спасение от вечных пустоты и памяти.

Аня ни с кем не обсуждала эту бездну кошмарных, засасывающих размышлений. Хотя и не знала, кто ещё окунулся в неё. После смерти Маргарет все казались пришибленными.

Только с течением времени затягивающий водоворот повседневности по чуть-чуть стал разгонять ужасы. Всё равно возвращавшиеся перед сном.