Книга Бюро по спасению попаданцев. Том 1, страница 63 – Алевтина Варава

Пожалуй, больше всего сбила терминология — племя на слух воспринималось как нечто первобытное, а иллюстрации и фото в методичках отсутствовали.

Как патрульный и оперативник, Игорь в миры, нахватавшие разного из земной реальности, ещё не попадал. Он ведь относился к первой инстанции и знакомился с чужими широтами в их первозданном виде. Хотя коллеги и рассказывали про всякие приколы, но одно дело — слова, и совсем другое — увидеть вот так, собственными глазами.

Гений почившего Милославского и приток чертежей с учебными материалами наперевес (Игоря вот тоже инструктор снабдил целым тубусом и какой-то книжкой, уже переведённой Толмачом на местный язык, полной формул — в рамках расширения сотрудничества материалы подгоняли под потребности тизонов заранее) сотворили с чужим миром что-то ирреальное.

Тизоны — антропоморфная народность с густо-фиолетовой, как смачный синячина, кожей, заострёнными кончиками ушей (и длиной верхней части тут определяют достоинство личности), с почти стальными мускулами и большой любовью покрывать тела узорами тату. Их носы сильно отличаются от человеческих, они словно бы отрублены, и уходят двумя дырами в череп, как у Волдеморта. В остальном этот вид разумных существ дублировал землян — и анатомией, и среднестатистическими параметрами здоровых особей.

Тонущие в пару улочки, выложенные утрамбованными в какой-то раствор камешками неправильной формы, наподобие брусчатки, смотрелись как бесконечный парад современных фриков: безволосые головы и прикрытые подобиями юбок ниже пояса тела местных жителей испещряли затейливые письмена и арабески линий.

Игорь переоделся в лёгкий парусиновый костюм под пальто ещё в Бюро: подходящую под климат локации экзамена одежду выдавал инструктор. Сейчас пальто Игорь оставил на крючке в будке. Затем вставил в ухо наушник Толмача, сунул в рот пластину и теперь растерянно стоял, оглядываясь, на выходе из кабинки-домика — потому что обещанного провожатого не было.

Всё ещё тревожил ноздри смрад: словно неподалёку были поля, которые удобрили навозом. Так бывало летом и весной в доме деревенской Игоревой бабки в детстве. Но тут ведь почти центр городского поселения…

Некоторые прохожие поворачивали к нему лысые безносые головы и выставляли перед собой в знак приветствия правый локоть, как тут было принято. Но близко никто не подходил.

Игорь невольно таращился на женщин. Грудь не входила в перечень интимных зон тизонов у обоих полов, и барышни всех возрастов щеголяли топлес, радуя глаз аппетитными формами. Бытует байка, что неудачен тот экзамен в буры, во время прохождения которого агент не трахнул тизонку, из-за чего Арина относилась к практической части с насторожённостью. И если бы не ссора и отбытие пассии в экспедицию, Игорь обязательно бы прослушал поддерживающий курс лекций о супружеской верности на дому. Хотя брать Арину в жёны официально совсем не собирался.

Трахать тизонок он не собирался тоже: мускулистые безволосые дамочки цвета трёхдневной гематомы и лишённые носов его не возбуждали, хотя глаз почему-то автономно блуждал по их сиськам.

И ещё здешней архитектуре: больно она вышла замысловатая.

До индустриализации тизоны силились в деревянных домиках, теперь почти всё заместили кирпичные, и, так как проекты были с Земли, получился спальный район с трёхэтажками на советский манер, что с густым туманом и местными жителями запредельно диссонировало. Автотранспорт здесь не ввели из-за незначительных размеров поселения, внутри города использовался исключительно гужевой, но запряжены в него были прямоходящие антропоморфные карлики, которых Толмач именовал гномами. Это были животные, но хорошо поддающиеся дрессировке. Их применяли не только для перемещения: гномы были активно задействованы в добыче полезных ископаемых, с которыми местности весьма повезло: железная руда, например, близко прилегала к поверхности по всему архипелагу.