Книга Дополненная реальность. Продвинутый аккаунт, страница 15 – Алевтина Варава

Дед по отцу помер два года назад, бабка тогда с концами перебралась на дачу и вскоре превратилась в плантатора-рабовладельца. Постоянных холопов притом она не имела и потому решила, что лучший выход – использовать таким образом родственников. Если попасть в бабкины лапища, можно было сдохнуть на её безумном огороде, который бабка и завела, скорее всего, именно с этой целью: сдохнуть там самой и воссоединиться с дедом. В общем, на ставшую постоянным местом жительства бабки дачу Пашка не ездил уже полтора года, опасаясь за своё здоровье.

Родители мамки очень не любили батю и потому общались с его сыновьями как-то вымучено и очень уж критически. Именно от бабы Гали Пашка впервые узнал, что обязательно станет таким же алкашом и неудачником, как его отец, и что всё о том давно говорит. Короче, мало приятного.

Другое дело Зинка…

Интересно, а нельзя ли как-то будет исхитриться потом и назначить её Пашкиной родственницей взамен отбракованных экземпляров?..

Когда он вернулся домой, отец пребывал в очень скверном расположении духа. А, завидев сына, выдал:

— Паш, я не хочу на тебя злиться, лучше с глаз уйди! – и уставился в телек.

Ну что ж. Так или иначе, работает вчерашний метод программирования получше, чем выбор настроения. Вон насколько хватило.

Мать оккупировала ванную. Пашка, чувствуя себя сапёром, поймал батю в кадр из-за угла за кухонной дверью, и, войдя в меню, спрятался в комнате. Зинка накормила его лазаньей, есть не хотелось. Зато ох как хотелось поглядеть крах Лебедевской мымры. Но сначала, очень аккуратно, чтобы не свернуть инфо отца и не понадобилось опять партизанить и ловить его в кадр, Пашка заглянул в «цели/желания».

И чуть не запустил телефон в стену.

«Помириться с Катькой» – значилось жирным шрифтом под «нажраться с Семёном» и «выпить пива с воблой».

Да твою ж мать! Да издевается этот кобель, что ли?!

Смотреть, очевидно, временную, отставку Лебедевой перехотелось. Приложуха выдала медведя, дракона и недоведённую «П». Пашка был уверен, что хуже вечер стать не может – и опять ошибся. Потому что, когда мать вышла наконец-то из ванной, в углу левого глаза у неё оказался подпухший и налитый краснотой будущий фингал.

Такой херни в семье Соколовых не было никогда. Предки могли орать друг на друга до хрипоты, хлопать дверями, отец мог стучать кулаком по столу, и однажды даже переборщил с этим настолько, что подломилась одна из ножек и часть посуды, упавшей на пол, разбилась.

Отец мог щедро одаривать подзатыльниками сыновей, мог взяться за ремень. Мог в сердцах пнуть ногой Стержня. Но чтобы он поднял руку на мамку… Может, какое-то дебильное совпадение? И она сама обо что-то двинулась?

Пашка увидел мамкину рожу случайно, она как будто ныкалась. Была очень смурной. И на кухню не пошла, просидела вечер в спальне.

А батя в девять взял и… свалил. Кстати, очень верно. Способен был Пашка сейчас назначить ему что-то более чем неприятное, в голову то и дело лезли всякоразные на сей счёт соображения. Приложуха пыталась утихомирить недоведёнными «П» и драконами, даже медведя ещё раз выдала, подняв акк до сорок девятого уровня. А в итоге Пашка взял и свёл свою энергию в ноль. Просто чтобы не думать.

Потому что от любой мыслительной деятельности становилось как-то тошно.