Книга Дополненная реальность. Продвинутый аккаунт, страница 16 – Алевтина Варава

В школу, если бы не вчерашняя феерия Толика, он бы, конечно, не пошёл. Но сейчас очень хотелось посмотреть на результаты.

Утром стало понятно, что отец ночевать не вернулся. А мамка поднялась в какую-то несусветную рань и успела уйти на работу раньше, чем зазвенел Пашкин будильник. Наверное, намазалась тоналкой. Или вообще, будет торговать в очках солнцезащитных, хотя солнца было пока мало. Отсутствие предков поутру порадовало. Так проще получалось делать вид, что не происходит в семье никакого адового треша, с которым Пашка не желал иметь совершенно ничего общего.

Хоть приложухой собственные мысли убирай. Интересно, а так сработает? Или выйдет такая же муть, как с искусственными настроениями?

Кумыжного в школе не было. Пуп и Абдулов на уроки пришли, даже на физру, с которой начинались занятия по четвергам. А Толик натурально стал звездой. На него смотрели с восхищением. Девки принялись с ним как-то иначе разговаривать. А перед английским внезапно подошёл Васин и пожал ему руку.

Вступать с тем в коалиции Толик не стал, и вообще зазнавшимся не выглядел. Он даже не кричал о своём великом бое на каждом углу, и разговор о том с Пашкой тоже свёл на другую тему. Это понять было сложно. Когда получалось, что сам Пашка вступал в драку, он потом про то трындел с Толиком ещё неделю, и в диалоги с окружающими вворачивал к месту и не очень, чтобы все поняли, что он, Пашка, не молокосос какой-то и не дрыщ, а огрёб в результате едино из-за численного перевеса противников.

Товарищ же как будто не придал вчерашнему чуду особого значения, хотя это было невозможно в принципе. Умей он так пиздиться изначально, вся Толикова жизнь сложилась бы иначе. Никак не могло получиться, что он не думает о том постоянно. Хотя со стороны выглядело именно так.

Вызывало это столько недоумения, что Пашка уже к концу второго урока полез к нему в «мысли». И выяснил, что приятель следует выработанному за ночь плану. Полагал Толик, что был боевой машиной всегда, просто не догадывался это дело применять. Но решительно постановил, что мудилой из-за внезапного открытия не станет. Наоборот, выдумал себе Толик за минувшую бессонную ночь что-то вроде карьеры супергероя. Задумал защищать придурков вроде Лебедева и Завихренникова, ставить на место моральных уродов, до тех пор, пока авторитет вчерашней победы будет работать. В то, что подобное получится провернуть заново, Толик верил не до конца и проверять не жаждал, надеясь на славу.

А чтобы слава та закрепилась, следовало, по разумению Толика, делать вид, что ничего особенного не произошло.

Короче, опять его конспирологические теории и другая такая муть.

Историк нарывался на неприятности. На третьем уроке он внушительно напомнил Пашке о единице за свой дебильный марафон дат и о приближении конца года. Велел потратить ночь на то, чтобы напитать свою пустую голову историческими сведеньями из учебника.

За «пустую голову» Пашка не пожалел пятисот баллов и назначил историку в половине десятого вечера высыпать на макушку жены упаковку муки. Пусть себе развлекается. Может, вообще не явится завтра при такой петрушке.

Лидочка решила проводить диктант. Подумал Пашка загрузить себе идеальное знание русского языка, но оно стоило сто пятьдесят тысяч баллов. Потому просто назначил русичке проверить работу Соколова первой сразу после урока и поставить за неё пятёрку. А вместо диктанта с упоением описывал сиськи Мирошиной, хотя приложуха и обозвала за то бараном.