Книга Дополненная реальность. Продвинутый аккаунт, страница 87 – Алевтина Варава

Лютая злость вскинулась внутри, словно бы начал извергаться вулкан.

Эмблемы дракона, недоведённой «П» и перевёрнутого «игрека» помешали мотнуть назад. И Пашка, закусив губу от удушающей ярости, ткнул в «удалить», и стал бить мокрым от крови большим пальцем по оплате в сто тысяч баллов раз, второй, третий, четвёртый… Пока бубнящие, растерянно-перепуганные слова ненавистного отца не смолкли.

И в квартире не стало тихо.

Из-под кровати опасливо высунулась морда ошалевшего, выпучившего глазища кота Стержня.

На экране «Дополненной реальности» под пальцем Пашки завертелась впервые объёмная, обведённая в круг, отзеркаленная перевёрнутая нота, победно сверкающая гранями при вращении под мазком багровых капель.

На залитом кровью так, словно тут разделывали свинью, паркете осталась отвёртка с оранжевой ручкой.

А отец, когда Пашка медленно как-то и словно бы почему-то нехотя поднял взгляд от нового своего, первого в соответствующей строке и когда-то очень желанного достижения, весь, как был, куда-то пропал.

Только отпечатки его окровавленных рук остались на дверцах коридорного шкафа.

Пашка перевёл взгляд на Другую маму, и, разбив перевёрнутую отзеркаленную ноту, убрал у неё перелом носа и сотрясение мозга. Осталось три тысячи двести восемьдесят восемь баллов.

Отсутствие отца стелило в воздухе какой-то холодок.

И ещё жутко, кошмарно воняло говном.

Кое-как Пашка поднялся, поскальзываясь в кровяке. Голова закружилась. Это что, всё из него натекло?

Другая мама села, и тут же, охнув, метнулась к сыну, начав ощупывать его лицо и руки. В панике задрала футболку там, где была продырявлена вымокшая от крови ткань.

Потом огляделась.

— Где он?

— Ушёл, – процедил Пашка, и телефон в руке вздрогнул от вибрации.

— Ты живой? Целый? Ничего не сломано? Выступает холодный пот?

— Я нормально. Нос, кажется, разбил.

— Я тоже… – нервно хихикнула вдруг Другая мама. – Ступай в ванную. Переоденься. Я позвоню в милицию.

— Зачем? – испугался Пашка. – Он же ушёл.

— Чтобы он не приходил больше. Такого не повторится. Хватит дрожать. За это он ответит. По всей строгости закона.

В ванной Пашка с отвращением стянул грязные вонючие спортивки и трусы. Дерьмо начало подсыхать, оно облепило всё, и было куда хуже крови. Унизительнее.

Ярость снова сжала на секунду Пашкины внутренности. Телефон вздрогнул.

Он поспешно затолкал штаны в стиралку. Залез под душ.

Злость проходила, уступая место чему-то тёмному, пустому и сосущему.

К тому же что-то болело в теле, и перед глазами то и дело плыло. Надо почитать справочник на предмет неявных повреждений. И восполнить потерю крови.

На фига матери менты?

Блин.

Устроят тут…

Обмывшись как следует и стараясь не наступать в зловонные комки, часть которых легла горкой в слив и не сразу ушла в канализацию, Пашка сел на дно ванны, не выключая воду. И уставился в ржавый подтёк на эмали, прочертивший полосу от отверстия прямо под краном.

Это что вот он сделал? Куда делся отец?

Он же должен был куда-то деться. Не мог же он просто взять и пропасть?

В брюхе заворочалось что-то холодное, морозом прошедшее по всему телу, несмотря на струи горячей воды.

То самое слово, которое больше всего подходило, Пашка гнал от себя всеми возможными силами.