Книга Таинство пищепринятия. Алиса, страница 74 – Алевтина Варава

В пищеблоке было душновато, и это немного портило атмосферу. А ей очень хотелось, чтобы первый общий ужин прошёл на все сто. Алиса не удержалась, и подглядывала, как он кладёт на доску-тарелку кусочки кушаний пищевой рукавицей, стараясь не нарушать сервировку: еда была украшена зеленью, каплями соусов и фигурками из овощей, тщательно составленными по памяти: в здешнем интернете найти инструкции не получилось. Сама повариха была сыта: успела не раз всё попробовать в процессе подготовки.

Когда он наконец присел, и их затылки соприкоснулись над спинками «парт», Алиса поняла, что от этого у неё всё трепещет внутри. А забытый звук чужого жевания казался сейчас таким пронзительно-интимным и даже будто бы действительно немного непристойным.

— Майя… Это потрясающе… вкусно… — проговорил он наконец. — Сказочно.

— Знаешь… — почти шепотом ответила она, глядя, как дрожит на кафельной поверхности отблеск огонька свечи. — Мать хотела назвать меня Алисой, она недавно мне рассказала. Мне кажется, это имя подходит мне больше.

— Алиса, — проговорил он, словно пробуя имя на вкус. — Очень красиво. Хочешь, я буду звать тебя Алисой?

— Очень хочу.

— А можно… можно я на тебя взгляну? Сейчас.

Она тут же встала и повернулась к нему.

Исхудавшее лицо Паши без буйосеты было одновременно чужим и словно бы знакомым. Он оказался гладко выбрит. Щёки немного ввалились. Но в мягком жёлтом свете десятка свечей почти не были видны плачевные последствия первого курса химиотерапии.

Алиса протянула руку и провела по его щеке, а потом, помедлив только секунду, очень осторожно вытерла подушечкой пальца соус в уголке Пашиных губ.

Он не отшатнулся.

— Ты удивительно красивая, — сглотнув, проговорил Павел и тоже поднялся на ноги. Они оказались лицом к лицу. — Я ещё никогда… не видел женщину без буйосеты. Только в инэте.

— Правда? — улыбнулась Алиса, и его глаза вспыхнули.

— У тебя потрясающая улыбка.

— Спасибо.

— Жаль, что я не видел её всё это время. Но, если бы она была на виду, тебя бы точно украли.

— Ты очень… — она сглотнула. — Очень романтичный. И ещё без этой штуки у тебя совсем другой голос. Такой… глубокий… и… не знаю, как объяснить… голос очень искажается из-за трубки в буйосете, ты знаешь? Голоса — это же моё слабое место. Для меня это вообще самое важное в мужчине, представляешь? — нервно хихикнула Алиса. — И я очень сильно…

Она недоговорила, потому что Паша сделал что-то совершенно невероятное.

Подался вперёд и коснулся её губ своими.

У него очень быстро заканчивались силы, и в постели основную активность Алиса брала на себя. Паша в свою очередь был очень нежен. С ним она чувствовала себя глубоко, но как-то тревожно счастливой.

Паша не уставал восторгаться Алисиными кулинарными шедеврами. Они быстро перестали есть в пищеблоки, устраивая непристойные вакханалии прямо посреди спальни. Алиса освободила от пластиковых полок и Майиных книжек письменный стол и купила к офисному стулу ещё один складной для походов.

Паша даже помогал ей на кухне, когда у него хватало на это сил.

Шутил, что на работе всех бы хватил удар, если бы увидали это бесстыдство.

Вечером второго дня они побрили Пашину голову налысо, и Алиса какое-то время привыкала к изменениям. Но вскоре уже с трудом могла представить его снова лохматым. Лысый Паша стал таким родным, словно она знала его и жила с ним всю свою жизнь.