Книга Скорбный дом Междуречья, страница 111 – Алевтина Варава

Свадьбы Ариазы и старших братьев Эднары состоялись ещё до суда, потому что оглашение считалось в Междуречье действом необратимым. Так что эти торжества Эдна пропустила, впрочем, не особенно о том сожалея. Она продолжала надеяться, что Майлин и её младшие сёстры как-нибудь найдут на своих юных повелителей управу с высоты собственного возраста и опыта. Тем более фору им давал безобразный и вопиющий процесс, в течение которого навряд ли Прадэрик, Льёрн и Диамон могли особенно проявлять свою волю, а ведь начало совместной жизни — самое важное для будущего уклада.

После вынесения вердикта совета Пяти, князем д'Эмсо стал тринадцатилетний Мирт, именно ему предстояло остаться после брака на родовом острове и сохранить фамилию (получая свои земли, князья Междуречья всегда брали новые имена, по владениям своим, и лишь старшие сыновья после смерти родителя возвращали себе имя рода и остров, передавая свой уже собственным наследникам).

Но Мирт был очень мал, и совет Пяти постановил, что до соединения с супругой он, как и младшие братья, будет полностью подчинён… матери, княгине д'Эмсо. Нежданно-негаданно для самой себя, ставшей на время полновластной владелицей целого острова.

Эднара д'Эмсо не была обвинена ни в чём, более того, она получила свободу и вернулась домой. Новая экспертиза признала её полностью и совершенно вменяемой. Эднара стала единственным существом, которое смогло покинуть серый дом за всё время его существования.

Беспокоиться о будущем подрастающих княжичей не приходилось — той компенсации, которую совет Пяти постановил выплатить княгине д'Эмсо и Эднаре за понесённый от князя ущерб, хватило бы, чтобы женить ещё десяток сыновей, обеспечив им достойные острова и подходящих невест.

Последняя беременность княгини разрешилась девочкой. Эднара настояла, чтобы сестре дали имя Полина, хотя и звала её исключительно Пушинкой.

Она наконец-то нашла со своей матерью общий язык. Оказалось, что та вовсе не так уж и плоха. И даже умеет любить. Просто она боялась.

Дело Мары рассмотрели, мнения членов совета разделились поровну, но вечный Тайсэр снял с неё все обвинения. И даже призвал население Междуречья не покрывать действительных преступлений, хотя и взвешивать любое действо как следует, прежде чем к таковым его отнести.

Эднара присутствовала на площади в день приведения приговора отца в исполнение, но ушла к пристани Первого города ещё после того, как бывшего князя д'Эмсо лишили языка. Она поняла, что не хочет этого всего видеть. Эдна осознавала, в чём смысл продолжительной жестокой расправы над детоубийцей: казнь должна была отбить охоту поступать так у других магов. Но…

Княжна д'Эмсо уже понимала, что этот скандал ничего не изменит в укладе Междуречья. Всё останется по-прежнему, хотя именно их семье и повезло избавиться от своего тирана, к которому теперь… против здравого смысла Эднара испытывала жалость. Лишать творения Тумана самого законного права, права избрать смерть, — было, по её мнению, самым-самым из всех самых жестоких законов.

Интересно, как скоро какой-нибудь князь решится пожаловать на остров и просить руки Эднары для своего подросшего сына?

И каким окажется этот сын?

Не попадёт ли Эдна после недолгой свободы обратно в лапы какого-нибудь чудовища?..