Книга Скорбный дом Междуречья, страница 57 – Алевтина Варава

Князь появился в очень дурном расположении духа. На этот раз послушка-кормчего с собой не брали, и за летательные функции таза отвечала Полина. Точнее, сам князь с помощью её чар.

Это тоже навело на кое-какие мысли, которые следовало как следует обдумать.

Находясь перед выбором — умереть или слушать вздорную дочурку — этот самодур, возможно, внемлет гласу разума. И это тоже можно будет использовать. В будущем.

Но только один раз.

К счастью, дорогу отец Эднары знал, и от Полины не требовали невозможного. Она лишь должна была удерживать приспособление на лету, отдавая струящееся по венам колдовство. И это совершенно не ощущалось, только ладонь вспотела и рука немного затекла из-за того, что весь путь приходилось держаться за князя не отпуская.

Как же всё-таки странно тут всё устроено…

Спустя минут с сорок таз причалил к пристани огромного цветущего острова, на скалистом пике которого высился гигантский замок, больший, чем владения д'Эмсо раза в четыре. К нему вели удобные широкие ступени, но их было очень много. Никого, могущего показать приспособление, кое можно использовать в качестве подъёмника (дома они спускались со скалы на послушке, держащем на спине короб с лавками), не прислали — что прямо-таки взбесило князя.

— Старый мерзавец нарочно велел всё убрать! — беленился он, сверкая глазищами, и орал так, словно это Полина была в чём-то виновата. — Полагает это смешным! Когда-нибудь этого скота загрызёт в собственном поле не к месту обратившийся перевёртыш! Мерзавец…

Князь д'Эмсо впервые будто бы обращался со своими мыслями к дочери. Хотя навряд ли ожидал участия или даже ответа. Полина сочла за лучшее молчать и иногда кивать. Этого оказалось довольно.

С помощью дочерних чар князь, непрестанно ругаясь сквозь стиснутые зубы, сотворил из воздуха что-то вроде большой квадратной доски, на которой они и поднялись, держась за руки, к вершине скалы. Неприспособленная конструкция оказалась шаткой и неудобной. Полина всё время боялась, что они свалятся.

Но всё же смогла обратить внимание, что в полях вокруг работает и ходит очень много людей. Именно людей: надов, вечных или послушков она нигде не увидала. Зато перед стенами замка (у этого замка были дополнительные стены) умостились кучно многие дюжины домиков крестьянского типа. На острове д'Эмсо Полина таких, кажется, вовсе не наблюдала. В скорбном доме — также.

А тут всё было необычным.

Встретил их и провёл к хозяину тоже не послушок, а человек, одетый в форму лакея. Почему-то это вызвало у князя презрительную усмешку превосходства, и настроение его ненадолго улучшилось. Но эта благостная перемена быстро пропала, когда слуга предложил им располагаться в пустой комнате и ожидать.

— Наглец, — процедил князь, но уже сквозь зубы и вполголоса. — Садись, Эднара, — добавил он с видимым отвращением. — Это может быть надолго.

Полина чувствовала себя напряжённо. Ничто не казалось опасным, но ведь по какой-то причине князь решил взять её с собой на эту встречу. Впрочем, здешний маг может оказаться каким-то товарищем отца Эдны по научной работе, или как там называется вся эта алхимия, с которой она помогает в лаборатории уже несколько дней…

Князь не старался держаться с дочерью рядом, чтобы вовремя схватить за руку. И Полина заключила окончательно, что находиться в замке неопасно.