Книга Простые решения. Свиток первый, страница 48 – Александр Зайцев, Константин Зайцев

Наставник наконец заговорил. Его голос был низким, скрипучим, как скрежет камня по камню. Он обращался не ко мне, а к ним.

— Убейте его, — он едва заметным движением плётки указал на меня, — и вы свободны. Ваши долги будут прощены. Ваши семьи не тронуты. Бегите, куда хотите.

Слова падали, как камни в колодец, и каждый из пленников дёрнулся, услышав их. В их глазах вспыхнуло нечто дикое, болезненное — не вера, нет, а обречённая жадность того, кому кидают кость с барского стола.

Затем Наставник повернулся ко мне. Его капюшон был похож на бездну, чёрный провал, обращённый прямо в мою душу.

— Основная стойка. Только уклонение. Ни одного контратакующего движения.

Тело само приняло верное положение. «Незыблемая Гора», но уже с гуаньдао: древко у плеча, лезвие направлено вверх, прямо в темнеющее небо. Мышцы ног напряглись, готовые к толчку. Мыслей не было. Только тихий гул ожидания.

Наставник свистнул плёткой. Оковы упали со стоящих напротив меня людей, и веревки соскользнули с их рук. Это был сигнал и для меня, и для моих противников. Сигнал, прозвучавший, словно приговор.

Пятеро рабов, подстёгнутые инстинктом самосохранения и сладким словом «свобода», с диким рёвом бросились вперёд. Они не были воинами, но даже крыса, загнанная в угол, кусается.

Первый, самый крупный, на полголовы выше двенадцатилетнего Бин Жоу, рванул прямо на меня, надеясь банально навалиться и повалить на землю своим весом. Тело голема среагировало без моего участия: небольшой шаг в сторону, скольжение, подобное «Падающему Листу». Массивное тело первого нападавшего пронеслось мимо, и он с глухим стуком рухнул на утоптанную землю.

Второй и третий налетели одновременно. Один метил пнуть в колено, другой — ударить головой в живот, сбивая с ног. Мне, стороннему наблюдателю, показалось, что этих людей перед тем, как выпустить на манеж, немного потренировали и даже напоили какой-то алхимией. Но даже с учётом этого, для голема они были слишком медленными.

«Мой» корпус плавно качнулся назад, уводя живот от удара, колено согнулось и сместилось буквально на четверть шага — ровно настолько, чтобы чужой тяжёлый башмак на деревянной подошве просвистел мимо. Движения голема были экономными и до пугающего точными. Ни малейшего лишнего усилия, только идеальное исполнение. Я лишь наблюдал, чувствуя, как мышцы Бин Жоу растягиваются и сокращаются с потрясающей эффективностью. Гуаньдао даже не дрогнуло, продолжая недвижимо покоиться на плече.

Четвёртый в отчаянии попытался плюнуть мне в лицо — жалкая попытка отвлечь. «Моя» голова чуть качнулась в сторону, и мерзкая тягучая смесь слюны с грязью пролетела мимо виска, не оставив и следа.

Пятый, самый жалкий, так и остался стоять на месте. Он просто плакал, не решаясь даже сделать шаг. Его рыдания звучали особенно громко в тягучей тишине манежа, и от этого становились ещё безысходнее.

Наставник безмолвно наблюдал. Его плётка лежала в ладонях неподвижно — знак того, что пока голем действовал идеально, не допустив ни малейшей ошибки. А я же, наблюдая, старался впитать в себя малейшие нюансы движений Бин Жоу.

Рабы, приободрённые тем, что голем не атакует, стали смелее. Их движения приобрели ярость и отчаянную дерзость, они пытались обойти меня с разных сторон, обрушив атаки с нескольких направлений сразу. Даже пробовали координировать свои выпады хриплыми, срывающимися криками.