Книга Город Госпожи Забвения, страница 177 – Алекс Феби

— Возможно, так оно и есть, – сказал он, облизнув губы, – но вопрос остается: из чего он состоит?

Словно из ниоткуда, где никого не было, заговорил Адам.

— Огонь, – сказала книга, – есть поток сжигаемых газов. Жар в сочетании со светом вступают в реакции при наличии воздуха. Огонь может двигаться, поскольку двигаются сжигаемые газы, огонь пляшет, поскольку сами эти газы пляшут невидимо на ветру.

Адам лежал на земле, открытый и освещенный пламенем, две его видимые страницы были изрисованы диаграммами, содержали короткие текстовые части и стрелочки, указывающие, какие слова относятся к каким изображениям.

Со своего места Анаксимандр видел эти страницы, но, похоже, они его не убеждали.

— Ты говоришь, что огонь есть «поток», но я опять спрашиваю, к какого рода вещам относится поток? Является ли он образом существования, которое демонстрирует только огонь? Я никогда не видел никакого другого потока этого типа, а всё, что видел, это был огонь. Сказать, что огонь есть поток…

— Если это слово ничего для тебя не значит, – прервал его Адам, – то только потому, что ты невежа, а потому тебе следует более усердно заняться учебой.

— Вы все не правы, – сказал голос, испугавший троих, считавших, что они одни в сгущающейся ночи. Голос этот не принадлежал проснувшейся Клариссе, Анаксимандр понял это мгновенно, а потому принял атакующую позу. Беллоуз встал, Адам захлопнулся.

Голос, источник которого Беллоуз и Анаксимандр пытались разглядеть через языки пламени, был высоким, но сильным. В нем слышалась уверенность, но не высокомерие, и если бы он принадлежал женщине здоровых средних лет, которая была бы учительницей или врачом, они бы не удивились. Но на самом деле это было не так.

Вместо этого перед ними стояла высокая красивая женщина в дорожной одежде, к ее хорошенькому лицу прилагались длинные волосы кудряшками. У нее были миндалевидные глаза и блестящие губы, и разного вида кольца на всех пальцах. В одной руке она держала меч, тонкий и прочный, как рапира для фехтования, заостренный на конце.

— Меня зовут Шарли, – сказала она. – И я здесь по делу.

Анаксимандр объяснил Беллоузу план, кивая головой: они идут вокруг костра в разных направлениях кратчайшим путем и встречаются там, где стоит женщина, но Беллоуз остался стоять, где стоял, окаменев от страха.

— Твой друг поступает разумно, собака. Оставайся на своем месте. – Шарли кивком показала на то место, где спала объект служебных обязательств Анаксимандра. – Я здесь со своим любовником. Его зовут Глухой Сэм. – Этот «Глухой Сэм» накрыл лицо Клариссы платком и приставил нож к ее сердцу. – Он налил ей эфир в рот, но, если вы ее разбудите, его клинок убьет ее.

Анаксимандр издал глухой рев, но кому он адресовался, сказать было трудно, поскольку он не мог атаковать ни мужчину, ни женщину, не ставя под угрозу жизнь Клариссы.

Шарли подняла одну руку, другой рассекла воздух мечом.

— Огонь, – сказала она, – состоит из смерти. Как и я. Если вы мне не верите, мы можем устроить тест. – Она не стала ждать их согласия, она шагнула вперед и вошла в пламя, одна ее нога стояла в пепле в центре костра, а другая на полене, горевшем самым свирепым пламенем. Она постояла так, словно не ощущая ни огня, ни потока, и смотрела в глаза Беллоуза. – Кто-нибудь хочет ко мне присоединиться? – спросила она. Языки пламени облизывали ее икры, обхватывали ее ноги до колен. – Никто не хочет? – Она улыбнулась, а потом одним быстрым и плавным движением пронзила мечом Адама и бросила на угли.