Книга Город Госпожи Забвения, страница 265 – Алекс Феби

Он улыбнулся ей в ответ.

Когда Шарли была женщиной, они с Глухим Сэмом были любовниками, независимо от того, кем был в эти дни он, она или они, а поскольку оригинал заменила Клементина, то она продолжала выполнять эту миссию. Теперь она смотрела на Сэма скромным взглядом, одновременно кокетливо взмахивая ресницами – хирурги авангарда в процессе корректировки ее лица в сторону оригинала сделали ее веки полурефлекторными, встроив нервные пути в собственные мускулы Клементины.

Если бы она попыталась застать их, включая Глухого Сэма, врасплох, проколов, например, пузырь с ядовитым газом, привязанный к ее бедру с внутренней стороны, то сопутствующий ущерб был бы весьма значителен. Шарли видела последствия действия этого яда в поле во время сотрудничества с Джудеей, но там яд применялся под открытым небом. А здесь половина клиентов ресторана превратится в посиневших мертвецов с выпученными глазами, прежде чем агент успеет унести ноги, и с немалой вероятностью по меньшей мере у одного из ассасинов – Друза или Монталбана – может оказаться иммунитет. Оба они проводили время близ Мордью, а паранойя была у них в крови, так что наверняка они тратили часть своих заработков на самые разные прививки от ядов.

Могла бы она победить их врукопашную? Она представила себе такую попытку, вообразила, как каждый из них быстро движется в боевом построении, известном ассасинам, – этакая алгебра насилия, по которой можно предсказать исход схватки, разыграв сложную тактическую игру, – и ее шансы на победу были чрезвычайно малы. Фактически ни в одном из известных ей усовершенствованных вариантов игры ей не удавалось убить четверых, прежде чем кто-то из них убьет ее, а сделает это с наибольшей вероятностью Глухой Сэм, что добавляло к результатам душок предательства.

Нередко, когда ассасины закуривают за ланчем, проходят минуты, когда они безмолвно совещаются со своими мыслями, а мир обретает ясность и важность после их курения. Это время как раз сейчас и наступило, и Шарли приняла выражение, которое говорило об ее очарованности пролетающей мимо синей мухой или о том, что она нашла закономерности в громыхании кастрюль в ресторанной кухне, или о том, как благоуханен прохладный ветерок на покрасневшей коже щек любителя вин. На самом деле, она не думала ни о чем подобном и, скрывая этот факт, опускала вниз глаза, чтобы никто не мог прочесть ее истинных мыслей, выдаваемых глазами-предателями.

Могла ли она отказаться от приглашения Матери Мордью по религиозным причинам? Ни в коем разе. Хотя стороннему наблюдателю кажется, что религиозные люди полностью утратили свои убеждения по причине очевидной лживости их веры, а потому кажутся сумасшедшими, но в отличии от сумасшедших, чьи мысли склоняются к бродяжничеству и переменам, религиозные липнут к своим заблуждениям, как прилипалы к акуле, то есть очень цепко. Отчасти это можно отнести к данным ассасинам, последним людям такого образа мышления в городе, а потому по определению наиболее привязанным к нему. Если она откажется сейчас, то ее убьют на месте, как самозванку, или еретичку, или кого-то, заболевшего неизлечимой болезнью.

Она решила выждать время и приглядываться к подворачивающимся возможностям.

Одна из таких возникла почти немедленно: Монталбан и Друз удалились готовиться к визиту к Матери Мордью, а потому Шарли сделала вид, что займется тем же, а сама по самому прямому маршруту направилась к шахтам, держась в тени, ни разу не подняв голову за всю дорогу.