Книга Город Госпожи Забвения, страница 277 – Алекс Феби

Шарли тогда, казалось, не проявила никакого энтузиазма по этому поводу, но такое часто случается, когда кто-то пытается принудить вас к чему-то, но не объясняет зачем, а потому Глухой Сэм позволил себе стать более напористым, чем мог себе такое позволить в иной ситуации, и в конечном счете они отправились к Матери, которая приняла их обоих и заставила делать то, что нужно ей, как всегда боги и поступают.

В течение всего этого времени она была той Шарли, которую он любил. Он просто чувствовал это, но когда они прибыли на Остров белых холмов, она стала другой.

И всё же желание поверить в этот факт к нему пришло не сразу, потому что он ее любил. Поначалу он убеждал себя, что ошибся, но к полудню обрел абсолютную уверенность. Это была не подменная Шарли, в которую он влюбился, это была настоящая Шарли, к которой он не испытывал никаких чувств.

Почему он решил ее убить? Отчасти потому, что для него она воплощала собой утрату его любви, но главным образом потому, что для человека, который воспринимает убийство как решение своих проблем, этот путь – самый легкий выход из трудных ситуаций.

К тому же была еще проблема с наследством Пэджа, а ее смерть, естественно, увеличивала его долю.

Он наблюдал за ней остаток дня, проникаясь своей уверенностью.

И теперь в лунном свете его рука покоилась на рукоятке его кинжала, и он прикидывал, наступило ли время совершить то, что нужно совершить.

Шарли смотрела с расстояния через раздвижной монокуляр, купленный для нее Глухим Сэмом у его давнего знакомого продавца полезных инструментов. Умный ассасин пользовался такими вещами только по ночам, потому что отблеск солнечных лучей от линзы с головой выдавал тебя осторожной цели. Эта компания не была осторожной, к тому же наступивший вечер принес темноту, а потому она сумела, когда предоставилась такая возможность, сделать тщательный осмотр их стоянки. Они, насколько она могла судить, не были вооружены, если не считать собаку.

Ее наблюдения прервал Глухой Сэм, который сел напротив нее и заслонил вид на стоянку. Она поднялась и попыталась сдвинуть его в сторону, но он ухватил ее запястье и стал артикулировать слова губами.

Он всё время был таким, и это начало действовать ей на нервы.

— Послушай, – сказала она, выдернув руку из его хватки. – У меня нет никаких тайн, чтобы сообщать тебе о них. – Она подкрепляла свою артикуляцию громким голосом. В лунном свете он едва мог видеть движения ее губ, но дело было не в этом – она говорила не только по той причине, что он не мог ее слышать. Она-то не была глухой. – Что ты от меня хочешь?

Глухой Сэм начал сложное предложение, исполненное эмоций, он торопился на свой ставший уже хорошо знакомым ей раздраженный манер, а потому она не поняла, что он хотел донести до нее.

— Забудь об этом! – сказала она, ничуть не огубляя слова, и повернулась к нему спиной.

Он подошел к тому месту, где она встала спиной к нему, и снова принялся артикулировать слова, но они были лишены смысла. «Ты самозванка» – вот что по движениям его губ прочла она, но он не мог задать ей такого вопроса.

— Самозванка ли я? Ты это спрашиваешь?

Глухой… – спустя какое-то время, пока странные эмоции, непонятные Шарли, сменялись на его лице, – …Сэм кивнул.