Книга Город Госпожи Забвения, страница 34 – Алекс Феби

Они обитали в этом пустом и бездонном царстве, может быть, несколько мгновений, а может быть, несколько эпох – они не осознавали ни хода времени, ни отсутствия этого хода, – а потом из ничего постепенно стали появляться очертания, которые производили сами себя из вязкой смеси частиц тьмы, отчего всё это приобретало вид наброска на бумаге для рисования. Эти очертания, заштрихованные крест-накрест внутрь, снаружи были смазаны, а потом за мгновение на глазах Двух Джо обрели цвет, размер и форму.

Будучи трущобными детьми Мордью, они из разговоров знали, как выглядит Госпожа Маларкои, но этот призрак был гораздо красивее, и она заполнила собой мир. Белизна ее кожи была подобна ледяному пласту, ее лицо – рост и падение снежной шапки на вершине горы, колючки ее волос расцветали, как лучи черноты, рождающие ночь. Один глаз был луной, другой плененным солнцем, яркий, но послушный ей, и недостаточный, чтобы покрасить небо в голубой цвет. Ее ноги были плоским горизонтом, живот – землей, по которой ступают, а ее выдох, сопровождаемый движением груди, поднимал ветер.

Два Джо, охваченные благоговейным страхом, в слепом удивлении держали друг друга за руку.

Этой аватары врага их города было достаточно, чтобы оглупить их, а может быть, это произошло от того, что смотреть больше было не на что, но они вдвоем смотрели, разинув рты, совершали только такие движения, какие могут совершать два замерзших мальчика, а это почти ничто.

Много времени прошло, или это случилось мгновение спустя – не существует способа узнать наверняка, – и вдруг она заговорила, а поскольку речь есть одна из производных человека, то теперь она стояла перед ними в человеческом образе, всё еще очень красивая, но по более понятной шкале. Она сказала:

— Привет. Рада познакомиться. – В сложившихся обстоятельства эти слова были наиболее подходящими. – Вы новенькие, верно? – продолжила он. – Можете не отвечать. Уверена, что запомнила бы вас, если бы видела.

Два Джо переглянулись. Каждый из них читал мысли другого в зеркалах его глаз.

— Дайте мне секунду, – сказала она, – и я всё подготовлю.

Мир не изменился, он просто продолжил существовать, а не возник. Вот перед ними были известные им трущобы, теперь чистые. Хибары стали хорошо построенными хибарами, выдерживали напор ветра, напор воды, крепкие, надежные сооружения, не сотрясающиеся, не гремучие. Улицы между ними были сухи, и без всякой Живой Грязи. Вместо нее появилось мощение – широкие блоки из песчаника, врытые в землю и ровные. С бельевых веревок не капало, на них висело сухое белье, и прачки, которые пришли, чтобы снять его и сложить, были пухлорукие и веселые, они улыбались и окликали друг друга, непристойно шутили над потенцией своих мужей.

Небо было безоблачно-голубое, наполненное птицами: белыми чайками и сороками, ласточками и стрижами.

Два Джо шли рядом по этому городу, не видимые ни из какого маячащего вдалеке Особняка, не тревожимые никакими темными и злобными палтусами. Не было никого, кто желал одернуть их, научить их смыслу жизни или нанести какой-нибудь ущерб им или кому-то другому.

Они чувствовали, что никто не будет их использовать против их воли.

Как ни посмотри, это место претерпело изменения к лучшему относительно того образа жизни, который знали они. Они шли, шли рука об руку с широко раскрытыми глазам, улыбались.