Книга Город Госпожи Забвения, страница 36 – Алекс Феби

В нем, как всегда, стояла тьма, как всегда, шел проливной дождь, как всегда, город донимали фениксы.

Потом Госпожа повернула их обоих так, чтобы они стояли лицом к ней, а сама полуприсела перед ними, как это делает школьная учительница, начиная рассказывать содержание романа, но завлекательно, подбирая понятия, доступные младенцам.

— Если вы всегда знали только Мордью, то трудно знать что-нибудь еще, верно? – сказала она, хотя на самом деле ее слова прозвучали не как вопрос, а как утверждение. – Посмотрите сюда, – продолжила она и сделала изящный жест в сторону трущоб.

Два Джо посмотрели, куда она показывает – куда-то в сторону Морской Стены, где та соединялась с оградой, что защищала Торговый Конец, – на колоннады, где можно было попить лимонада, который подавали гнилозубые девочки-служанки.

— Я могу сделать вас правителями города. Для меня это будет легче легкого.

Два Джо представили, как они стоят бок о бок, высокие, прямые, сильные, хорошо одетые, собранные, никогда не дергаются, никогда ни в чем не нуждаются.

— Я могу заставить всех, кто здесь есть, подчиняться вам. – Она рассмеялась, словно это была шутка, но Два Джо не видели в этом ничего смешного, и на ее лицо вернулось серьезное выражение. – Кто-то будет вас ненавидеть, кто-то будет вами восторгаться. Но какая вам здесь, наверху, будет разница? – Она приблизила к ним далекую даль, показала, где мог бы находиться Маларкои, если бы здесь было материальное царство. – Я могу создать вам врага, лукавого недруга, чтобы испытывал вас и придавал смысл вашим жизням. – Она выстроила огромную башню и на самой ее вершине установила нечто устрашающее типа раны на теле мира, расползающееся тление. – Я всё еще могу сделать это, если хотите. – Теперь она опустилась на колени. – Но я не думаю, что вы хотите этого, так же, как не хотите, чтобы бедная девочка подавала вам лимонад, или жить в приятных, чистых трущобах.

Они вдруг оказались где-то в другом месте – на ровном, теплом, зеленом поле с холмами вдалеке и травой у них под ногами.

— Это всё остатки прежней жизни, ушедшей. Вас научили хотеть их, желать их, и я не думаю, что вас очень хорошо учили.

Два Джо переглянулись, а над их плечами поднялся громадный лес с деревьями и ягодными кустами, с плетением корней, растущих в земле.

— Я оставлю вас здесь, за городом, – сказала Госпожа, – и позволю вам разобраться, что же вы хотите на самом деле. Когда я вернусь, вы сможете выбрать себе небесный рай. Договорились?

Два Джо кивнули, но она этого не увидела – она уже исчезла.

Первый год был самым трудным. Голодать здесь было невозможно, но Двух Джо постоянно грызло ощущение, что произошла ошибка. Здесь была вода, никогда не становилось ни слишком холодно, ни слишком жарко, здесь не было крыс, не было палтусов, не было настырных торговцев, но разве Мордью не был лучше этого? Достаточно ли было всего в таком месте, чтобы вечно занимать их? Если они были обучены так, как сказала она, то могли ли выкинуть это обучение из головы? После некоторых ранений остаются шрамы, некоторые шрамы никогда не зарастают. Возможно, они были пригодны только для той жизни, которой их научил Мордью.

Они построили шалаш из веток, сделали инструменты из заточенных камней. Одежда им не требовалась, но они всё равно сделали ее, сплели шапки, и жилетки, и простую обувку из листьев, шелухи и засохших вьющихся растений. Здесь обитали животные и птицы, насекомые и рыбы, и поскольку они не собирались их есть, то принялись учить их язык, который был простым, но мощным. Они стали общаться друг с другом на этом языке – кивками, короткими прикосновениями, вниманием, которое они уделяли нуждам друг друга. Чем меньше они разговаривали, тем меньше тревоги чувствовали, а при смене сезонов с их мягким разнообразием Два Джо стали постепенно избавляться от тревожного состояния.