Книга Город Госпожи Забвения, страница 69 – Алекс Феби

Гэм убрал руку и перевел внимание на Дашини, хотя, судя по выражению его лица, впечатление на него Дашини произвела гораздо меньшее, чем на Присси.

— Ну, так и на чем мы остановимся? – сказал он. – Ты хочешь добавить новое лицо в шайку? Ты же знаешь: я предпочитаю, чтобы мы ничего такого не делали. В крайнем случае я бы сказал, что действовать нужно своими силами. Так вероятность провала будет ниже.

Присси повернулась так, чтобы стоять спиной к Дашини и при этом между девочкой и Гэмом. Беллоуз по-идиотски раскрывал рот, но она так или иначе игнорировала его.

— Ты же меня знаешь, Гэм. Всё, что я делаю, я делаю ради тебя и меня. – Она бросила взгляд на Беллоуза. – И Двух Джо… И больше никого.

При упоминании Двух Джо Гэм посмотрел на дощатый треугольник, выложенный у них под ногами.

— Хорошо, – сказал он, но с такой грустью в голосе, что звучит как ложь. – Просто по тому, как ты на нее смотрела, я решил, что ты вся в поиске нового друга, только и всего.

Присси скорчила гримасу.

— Просто думала, что у нее на уме, только и всего.

Гэм кивнул, развернулся и пошел назад – на верхнюю палубу.

Как только он повернулся к Присси спиной, она снова посмотрела туда, где только что стояла Дашини, но та уже исчезла, а потому Присси бросилась за Гэмом, силуэт которого был виден на фоне яркого, наполненного чайками неба.

Забытый всеми Беллоуз не последовал за ней. Он медленно и безмолвно побрел туда, где на верхней палубе стояла Кларисса со своей собакой.

Пока Присси разговаривала с Гэмом, Дашини смотрела вдаль на линию горизонта, где, как она знала, ее ждали материнские пирамиды.

Есть что-то противоречивое в поверхности воды. Издали она кажется твердым телом наподобие земли, отчего тебе, когда ты смотришь на горизонт, кажется, что со всех направлений море окружено серо-голубой землей. Разрывы в поверхности – типа пенистых волн или стаи рыб – подобны цветам на полянке: растут где угодно, куда упало семечко. Но когда Дашини посмотрела на носовую корабельную волну, вся эта твердость стала подобна сумбуру, тайфуну, урагану, которые всё превращают в хаос, кульбиты, перевороты, пенообразование, словно материя земли от сотрясения потеряла связность.

Когда она в конечном счете доберется до берега, там будет во всей своей реальности Золотая Пирамида, возвышающаяся над скалами. Дашини была такой маленькой, когда покинула это место, что в ее памяти почти ничего не осталось. Запомнила она разве что один образ: ее мать стояла на той линии, где земля встречалась со скалой, она стояла на коленях, клала подношения в нишу, а позади нее было золото. Если она спрашивала себя, зачем ее мать делает это, ответ не приходил ей в голову, а потому она перестала спрашивать. Но образ всё равно остался. А к нему прилагалось знание, что если она переведет назад свои мысли и сосредоточится, то эта сцена включит в себя и треугольный лик ее дома. Он устремлялся острием вверх, этот невидимый дом, прямо к солнцу, иногда приподнимался, иногда опускался, но всегда прямо над ней.

Она повернулась и увидела Присси, которая разговаривала со своим дружком. Он был скрюченным грубым ребенком, а распрямился совсем недавно, и его имя она забыла сразу же, как только его назвали.

А вот «Присси» она запомнила.