Книга Город мертвого бога, страница 188 – Алекс Феби

— Не дрейфь, – посоветовала она. – Наша капитан Пенфенни лает страшнее, чем кусает. Располагайся поудобнее.

Через щели в досках виднелся удаляющийся Особняк. Корабль бросал на скалы белую пену; потом скалы исчезли и кильватерная струя затерялась среди волн.

В каюте имелась низкая скамья, служившая сиденьем, а также, очевидно, кроватью. На стене над ней висел туго свернутый спальный матрас. Сбоку была встроена полка, которую можно было использовать в качестве стола, и деревянный короб с поставленным внутри ведром.

Сперва на палубе была отчаянная суматоха, слышались крики, скрип кабестанов (там то и дело что-то случалось, ломались доски и лопались канаты), но стоило кораблю выйти из гавани, как вибрация прекратилась, утробный стон стих, погребенный под плеском волн, и команда стала работать в более размеренном ритме. Капитан Пенфенни оставалась на своем месте на носу, ни разу не повернувшись, чтобы бросить взгляд в сторону Натана. Солнце стояло высоко, и корабль держал курс прямо на него.

Через какое-то время в дверь постучали:

— Эй, ты там в порядке?

Дверь открылась, и в каюту заглянула жилистая морячка.

— Бог мой, ну ты и сияешь! Снаружи я и не заметила, а тут, в тенечке… Послушай, у нас вахта кончается, можно я и еще кое-кто посидим у тебя? На корабле пойти особо некуда, а у нас нечасто бывают гости.

Она повернулась. За ней стоял низенький пожилой крепыш с седой бородой и провалом на месте носа.

— Это точно! – Крепыш вошел внутрь и уселся рядом с Натаном, вытаскивая из внутреннего кармана сверток. – Морской хлеб. Хочешь кусочек?

Крепыш протянул руку к Натану и довольно улыбнулся:

— Ого, какой от него жар! Иди-ка сюда, пощупай!

— Серьезно? Да, и в самом деле веет теплом.

— Кажись, у кого-то были лепешки? Можно поджарить!

Раздался взрыв смеха, в котором звучало множество голосов. Через щели в стенах каюты на него пялились глаза: пять, десять пар, широко раскрытые, ликующие.

— Никогда не видела, чтобы рыба так неслась! А ты?

— Я тоже не видела, – отозвалась другая пара глаз. – Этот парень настоящее чудо!

— А чего ты ждала от Мордью? Там полно всякой странной чепухи.

Натан встал, неожиданно почувствовав неловкость.

— Эге! Похоже, ты его рассердил!

— От него жар, я же говорил! Только гляньте на место, где он сидел!

Натан тоже посмотрел: вся скамья была влажной, и только под ним виднелась сухая, бледная дубовая доска.

— Ох, боже мой!

— Вот это находка!

— Давай-ка, милок, согрей нас всех! Что, слабо?

Жилистая морячка поднесла к нему ладони, словно к костру.

— Нет, в самом деле, что скажешь? Ты не думай, они не хотят ничего плохого. Просто у нас тут с теплом туговато. Мы и сами наполовину превратились в рыб: плещемся в морской водичке всю жизнь… А на ветру холодно, и огня не разожжешь.

Они крепче прижались к стенкам каюты, продолжая глазеть на него: безобразные лица, покрытые блеклыми пятнами и плесенью так же, как и полотно и шерсть их форменной одежды. Их зубы были черными – у кого они вообще имелись. Натан протянул обе руки, взял жилистую морячку за локти и сжал их. Ее кости прощупывались вплотную к коже, так, словно их вообще ничто не покрывало. Свет от его пальцев просветил их насквозь: они виднелись между его ладонями, словно темные клыки.

— Нив, – так меня зовут, – сказала морячка.