Книга Город мертвого бога, страница 190 – Алекс Феби

— И все-таки, кто он такой?

— Цыц! Ты что?

— А что я?

— Ты говоришь так, будто его нет рядом.

— Уф! Прошу прощения! Ладно. Кто ты такой? Так лучше?

Натан немного потускнел и опустил взгляд себе под ноги.

— Ну вот! Погляди, что ты наделала! Ты его загасила!

— Прости, дружище, я не хотела ничего такого. Со всем уважением, просто мы на корабле нечасто видим таких… Таких, как ты.

— Ни разу не видели, если честно.

— Во-во. Хотя, надо сказать, у нас тут всякое бывает. Работа такая: плаваем по всему миру, ну и видим все, что в нем только есть. Но тебя вот видим впервые.

— Он Господин, верно?

— Да не, не может быть! Что бы ему тогда здесь делать?

— Я не Господин, – заверил Натан.

— Видишь? Ну хорошо, а кто ты тогда? Какой-нибудь палтус?

— Я не знаю.

— Никогда не хотел выяснить этот вопрос? Дело-то, может, стоящее.

— Погоди, еще не все потеряно! Сколько тебе лет, приятель?

— Тринадцать.

— Отличный возраст! Лучше не бывает.

— А зовут как?

— Мое имя Натан Тривз.

В каюте воцарилось молчание. Только что все вокруг шуршало и шелестело; люди ерзали и двигались в тесном пространстве, подставляя теплу ладони и поворачиваясь еще не просохшими участками одежды, – и вдруг все затихли в полной неподвижности.

— Тривз? Родственник, что ли? – спросила наконец Нив.

— Папу не Натаниэлем звали, случайно?

Натан кивнул.

— А маму?

— Кларисса.

И снова молчание, но теперь люди переглядывались между собой. Натан не мог понять выражения на их лицах. Никто не смотрел ему в глаза, хотя только что они сражались за его внимание.

— Я не верю.

— Не может быть. Тривзы все померли много лет назад.

— Наверно, это какой-то другой Тривз.

Натан поерзал на лавке.

— Моего папу звали Натаниэль Тривз, и он умер не так давно. Моя мама – Кларисса Тривз. Мы живем в трущобах, к югу от Торгового конца. Я жил там всю жизнь, сколько себя помню. Потом Господин взял меня к себе и обучил, а теперь я направляюсь в Маларкои, чтобы выполнить его задание.

— Вон оно как… – Моряк без носа, которого звали Ошином, прошаркал по палубе, засовывая вынутую было галету обратно в карман. Обращаясь к другим, он добавил: – Сдается мне, рыба-то была права.

— Не его вина, кем были его мама с папой, – возразила Нив.

— Да ну?

— Ну а как иначе? Он всего лишь мальчишка!

— Ему тринадцать. Я в тринадцать лет уже женился.

— Грехи отца…

— Дурная кровь…

— Его нельзя винить.

— Да ну?

— Не по-божески это, обвинять его…

— Не смеши мои подштанники! По-божески? Спроси у его папаши, что значит по-божески!

Один за другим они уходили, забирая свои пакеты со сластями, сворачивая свои одеяла, закупоривая свои бутылки.

Нив была последней. Она остановилась в дверном проеме – то ли для того, чтобы не пустить Натана наружу, то ли чтобы защитить его от тех, кто уже вышел.

— Тебе стоило бы потратить немного времени, чтобы узнать историю своего имени, Натан. И когда ты это сделаешь, тебе придется выбирать. Не мое дело тебе советовать, но запомни: в этом мире есть добро и есть зло, и если ты выберешь не добро, ты заплатишь за это, Бог там или не Бог.

Нив закрыла за собой дверь и заглянула внутрь через щель:

— Хочешь, я ее закрою на замок? Тут есть замок, так тебе будет безопаснее.

— Зачем?

— Зачем? – Она понизила голос и огляделась. Когда она повернулась к нему, в ее глазах была печаль, а лицо вновь стало старым. – Твой папа был самым плохим Господином из всех. Господин Черноводья. Это там, дальше к западу. «Город мертвых» – так мы теперь его зовем… А его прежнего Господина мы зовем Дьяволом.