Книга По законам Нави, страница 42 – Вера Оттер

Положив ладонь на руку Карны, Велеслав молча показал, что все понимает. Но сейчас не место и не время для выплеска эмоций.

От горячего прикосновения царевича буря внутри Карны немного утихла, хоть и не исчезла полностью.

— Мы выполнили твои задачки, прошли три испытания, – ровно проговорил Велеслав, внимательно следя за Баюном. Тот хмыкнул, но отрицать не стал. Вновь выдвинул из лапы острые железные когти, будто любуясь. – Твоя очередь выполнять условия сделки.

— Но ты не убил последнего волка, – капризно напомнил кот, кидая незаинтересованный взгляд на серую тушу. – И что мне с ним делать?

— Больше ты не властен над его душой, – четко проговорил Велеслав, на что и так большие глаза Баюна расширились. Янтарь отражал свет луны, делая навье существо еще более жутким. Пару мгновений кот молчал, а потом оскалился. В ночи сверкнули острые клыки.

— Применил свои штучки, значит, навий избранник, – промурлыкал Баюн, в голосе его отразилась насмешка. – Кого позвал? Белобога аль кого из своих?

Кого имел в виду кот, Велеслав не стал уточнять. Да и обсуждать тонкости работы с Велесом царевич ни с кем не собирался. Достаточно того, что бог-медведь отозвался на зов в самый жуткий час. И теперь волкодлак, хоть и не избавится от проклятия, но от влияния Баюна освободится. А, значит, будет жить. Несмотря ни на что. Может быть, Велес помог сегодня спасти чьего-то отца или сына, мужа или брата… Царевичу было не важно. Главное, что, забрав пять жизней, ему удалось сохранить хотя бы одну. Чаши весов нарушили баланс. И Велеславу еще предстоит разбираться с этой проблемой. Но не сейчас.

— Отведи к Лешему, Баюн, – давил Велеслав, словно потеряв остатки инстинкта самосохранения. Но не в этом была причина. Царевич знал, что хоть навья нечисть и хитра, условия сделки предпочитает соблюдать.

Карна, переставшая дрожать от ярости, переплела их пальцы и сжала. Царевич не отреагировал, хотя приятный холод кожи воровки отозвался разрядом по телу. Словно не только Велеслав обладал силами ворожбы, но и Карна – такая удивительная и смелая – способна на что-то невообразимое. Одно то, что неприступная воровка позволила себе столь искренний и личный жест, говорил о многом.

— Уговор есть уговор, – не стал противиться Баюн, а потом вновь окинул путников взглядом. – Но предлагаю заняться этим на рассвете. Выглядите… потрепанными. Недалеко есть водоем, омойтесь, приведите себя в порядок, поспите пару часов. Наслышан, что смертным сон крайне необходим. А на рассвете возвращайтесь ко мне. Укажу путь к хозяину леса, раз уж так не терпится покинуть Явь и ступить за Калинов мост.

Последние слова Баюн договаривал уже на пути к излюбленному столбу. Кот явно чувствовал себя свободно, не ощущая опасности от отчаянных странников. Ветер, словно разгневанный подобным отношением, взъерошил темную с сединой шерсть. Баюн не обратил внимания. А через пару мгновений навий кот совсем исчез из поля зрения Велеслава и Карны.

Чтобы окончательно отдышаться им понадобилось несколько минут. Уставшие и грязные царевич и воровка с трудом поднялись на ноги и собрали оружие. Велеслав несколько мгновений постоял над телом живого волка, словно безмолвно разговаривая. А потом кивнул сам себе и, взяв Карну за руку, повел в сторону от проклятого дуба и железного столба.