Книга По законам Нави, страница 95 – Вера Оттер

Не дожидаясь, когда нечисть обратит на него внимание, Демьян приступил к жатве. Рядом с ним, взметнув руку со сложенными пальцами в печать вверх, застыл Велеслав. Ураганный ветер обрушился на нечисть, сбивая с ног и лап. Послышался жалобный визг оборотней и волкодлаков. Но стихия не тронула смертную рать. На лицах воинов появились торжествующие улыбки.

— Царевич Велеслав с нами! – воодушевленно закричала толпа, взмахи оружия стали резче. Нечисть под напором взбодрившейся рати попятилась к лесу. – За правителя Града! За царевича Велеслава!

Демьян не обращал внимание на онемение в руке и плече, продолжал рубить врагов, продираясь сквозь разнообразие навьих тел. Его лицо и доспехи окрасились кровью нечисти, дыхание сбилось, а сердце стучало так быстро, будто пыталось вырваться из груди.

Велеслав не отходил от брата ни на шаг. Направляя удары ветром в разные стороны, он откидывал особо дерзкую нечисть. Сердце не дрогнуло, когда волкодлак попытался зацепить когтями бок Демьяна. Звериная шея преломилась так быстро, что проклятый не успел и моргнуть. Кроваво-красные глаза закатились.

Велеслав не собирался щадить даже тех, кто не по своей воле оказался на ратном поле. Волкодлаки, порабощенные проклятием, наверно, были достойны милости. Наподобие той, что царевич оказал одному из проклятых в мертвом лесу кота Баюна. Но не сейчас – не тогда, когда волкодлаки пытались ранить Демьяна.

Использование ворожбы быстро истощало запасы сил Велеслава, но он не останавливался ни на мгновение. Ураганный ветер бушевал на ратном поле, резвился, наслаждался происходящим. И царевич не собирался сдерживать кураж стихии.

На лбу Велеслава появилась испарина, по спине стекал пот. Ловкие пальцы, складывающие печати, побледнели от напряжения. Клинок Демьяна впереди мелькал так быстро, что походил на вспышку молнии. Воины рати подтягивались со всех сторон, стараясь оказаться ближе к предводителю и ворожею.

Велеслав потерял счет поверженным врагам, во рту чувствовался вкус пепла, глаза заливало темной кровью нечисти. Внутри ревел медведь, рвался на свободу, но царевич не поддавался. Слишком долгое время он провел в облике зверя, возвращаясь в Град. И сейчас Велеславу просто необходимо вновь почувствовать себя человеком. Тем более неизвестно, как бы войско отреагировало на очередную диковинную силу ворожея. Очевидно, что если ветер можно было приписать к нейтральной ворожбе, то способности оборотня – это максимально навьи чары.

«Проклятие», – пронеслось в голове Велеслава. – «Не чары, не особые способности. Это такое же проклятие, как и участь волкодлаков. Только я, в отличие от них, это проклятие готов принять… Как говорила Карна, медведь – часть меня самого».

Карна была права, Велеслав – радарь Велеса. Неудивительно, что именно медвежий облик стал второй ипостасью царевича. И он не собирался печалиться о том, как непредсказуемо сплелись нити судьбы. Велеслав использует проклятие оборотня в своих интересах. Превратит слабость в силу. Потому что иначе не выжить, не смириться с неутихающей болью за Карну и обидой на Велеса, засевших внутри.

К скотьему богу у Велеслава будет отдельный разговор. Но это позже, когда рассвет изгонит остатки нечисти с ратного поля и огласит победу войска Яви.