Книга Танцор Ветра. Том 3, страница 107 – Константин Зайцев

Ласковый ветер и исцеляющая энергия смерти сняли боль и теперь пора было вставать. Телу нужно питание.

Я медленно приподнялся, на этот раз подготовившись к боли. Она пришла, но была куда слабее чем в первый раз. Перенеся вес на левую руку, оттолкнулся и сел на краю широкой кровати. Ноги коснулись прохладного деревянного пола. Посидев несколько мгновений, привыкая к вертикальному положению отправился одеваться.

Комната слегка закружилась, но через миг все пришло в норму. Подойдя к столику, на котором лежала одежда я немного удивился. Похоже Ксу решила, что драконорожденный не должен ходить в заштопанных халатах и мне выдали совершенно новую одежду. Уже привычных мне темных цветов.

Мои клинки аккуратно лежали на столе вместе ножнами. А рядом с ними, на специальной стойке покоился Снежный рев. Что здесь делала фамилия реликвия семьи Цуй было совершенно не понятно, но сейчас мои мысли занимало урчание в животе.

Неспешно одевшись, стараясь не делать резких движений я закрепил ножи и вышел из комнаты. Коридоры поместья Цуй встретили тишиной и легкой прохладой. Меня вел запах, от которого рот наполнился слюной: паровой рис, жареная рыба, сладость пирожков с бобовой пастой. Желудок напомнил о себе коротким урчанием.

Спускался медленно, опираясь на перила. Каждая ступень отзывалась эхом в ребрах, но шаг за шагом путь вниз был пройден. У подножия лестницы слышались приглушенные голоса.

Слуги двигались без спешки: девушка в синем ханьфу несла чайный поднос, пожилой мужчина подметал дворик. Никто не глядел прямо, но вниманием обволакивало всё — в таких домах знали, где и кто находится. И уверен, что Ксу скоро узнает, что я проснулся.

Запах становился все сильнее и мой голод требовал, чтобы я двигался к источнику этого восхитительного аромата. И он привел меня в уже привычную беседку, в которой завтракали Шифу, со своими неизменными четками, и Ксу.

Стоило мне приблизиться, как она тут же улыбнулась глядя на меня.

Улыбка при встрече была искренней, мягкой, без тени притворства. Облегчение в её взгляде выдавало тревогу, которую она, должно быть, испытывала.

— Лао, — произнесла она, пригласив сесть. — Рада видеть тебя на ногах. Как самочувствие?

— Могло быть и лучше, но для человека, который выжил во вчерашней мясорубке, просто прекрасно. — Улыбаясь произнес я присаживаясь за стол. Ксу уже наполняла чашку чаем. Судя по тонким ароматом жасмина, это был мой любимый сорт.

— Чай поможет восстановить силы, — произнесла она, ставя чашку передо мной. — Вот только твой бой был позавчера.

— Ты пролежал больше суток. Целитель говорил, что повреждения были достаточно серьезными, но у тебя живучесть уличного кота. — Негромко произнес Шифу.

Старик с четками произнес эту фразу не поднимая глаз от своей пиалы с чаем. Он продолжал перебирать нефритовые бусины с той же невозмутимостью, с какой горы встречают рассвет. Чтобы достичь такого же уровня самоконтроля мне придется потратить вечность.

Пытаясь осмыслить сказанное, я взял пиалу, ощущая приятное тепло в ладонях. Первый глоток обжег язык, но следом пришло облегчение. Травы в сборе были подобраны мастерски. Они почти не меняли вкус прекрасного чая, но сквозь его букет чувствовалась легкая горечь корня женьшеня, сладость лакрицы и что-то еще, чего я не мог опознать.