Книга Танцор Ветра. Том 3, страница 81 – Константин Зайцев

Я убрал нож, но не отпустил его. Вместо этого медленно повернулся к столу, где сидела семья Цуй. Мой голос стал тихим, леденящим, режущим тишину как бритва:

— Я думал, вы хотя бы над гробом научились уважению. Я ошибался.

Ксу рядом со мной побледнела, но не от страха — от холодной ярости, которая была страшнее любого пламени. Ее пальцы сжались так, что костяшки побелели. В ее глазах я увидел тот же взгляд, с которым она убила свою мачеху. Взгляд хищника, готового убивать.

Шифу материализовался рядом, словно тень. Его руки держали четки, но я знал — стоит ему захотеть, и эти четки превратятся в смертоносное оружие. Его взгляд скользил по залу, оценивая угрозы, готовый к любым действиям.

Сун Хайцюань вскочил с места, его лицо исказилось от видимого возмущения:

— Как ты смеешь⁈ Это несчастный случай! Ты оскверняешь память усопшей своим диким поведением! Отпусти слугу немедленно!

Но его слова звучали фальшиво даже для него самого. Все видели разъеденный пол, все понимали, что никакой несчастный случай не мог создать такую картину.

И тут взорвался Жанлинь.

Он вскочил со стула так резко, что тот упал на пол с грохотом. Его лицо пылало от ярости и унижения. План провалился, его унизили перед всеми гостями, а его трусливая попытка убийства была раскрыта. Он больше не мог притворяться.

— Да, это я! — заревел он, ударяя кулаком по столу. Фарфоровые тарелки подпрыгнули и зазвенели. — И что с того? Она ведьмина дочь, она недостойна быть наследницей! А ты… ты ее дворняжка!

В зале прокатился ужасный вздох. Признаться в попытке убийства на поминках это было за гранью. Теперь, чтобы не случилось он никогда не сможет хоть как-то очистить свою репутацию. Но Жанлинь уже не мог остановиться.

Я отпустил слугу и сделал скользящий шаг к пьяному ублюдку. Моя ярость сменилась чем-то более страшным — ледяной, смертоносной холодностью. Той самой холодностью, которую во мне взрастил наставник.

— Твои слова — пустой звук, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Твои действия — подлость труса. Ты не достоин даже пыли на ее башмаках. — Я сделал паузу, и моя улыбка стала смертоносной. — Но раз ты жаждешь крови… я исполню твое желание.

Сун Хайцюань попытался вмешаться, размахивая руками:

— Это не место и не время! Успокойся, мальчик! Мы разберемся с этим по закону дома!

Но Жанлинь перебил его. Этот идиот слишком много выпил, чтобы соображать трезво:

— Молчи, дядя! — рявкнул он. — Он прав. Это дело драконорожденных. — Он выпрямился, пытаясь выглядеть достойно. — Я принимаю твой вызов, ублюдок! Завтра на рассвете. Центральная арена. Без правил. До первой крови? — Он сделал паузу, пытаясь напугать меня. — Нет… до смерти.

Моя улыбка стала еще шире. В ней не было ни капли тепла.

— До смерти, — повторил я с смертельной ухмылкой. — Это мудрое условие. Оно избавит дом Цуй от одного из своих позоров.

В этот момент поднялась Ксу. Ее голос был тихим, но каждый в зале услышал каждое слово:

— Поединок согласован. Я, как наследница дома Цуй, свидетельствую. Завтра на рассвете.

Своими словами она лишила дядю любой возможности оспорить дуэль и показала всем присутствующим, что полностью на моей стороне. Это был политический ход, но в нем было и личное — абсолютное доверие к моей победе.

Юнхо медленно встал из-за стола. На его лице было выражение человека, который очень хотел бы оказаться где-нибудь далеко, но он сумел справиться с собой и все-таки взвалил на себя ношу распорядителя.