Книга Танцор Ветра. Том 3, страница 83 – Константин Зайцев

— Ты пьяница и неудачник! — отрезал Юнхо. — И попытка убить сестру на тризне — это плевок на могилу матери! Даже если вы ее ненавидите, это святотатство!

Сун Хайцюань сделал шаг к Юнхо, его голос стал опасно тихим:

— Ты понимаешь, что это Ксу убила твою мать? Ядовитая лоза — визитная карточка вашей семьи. Кто еще мог использовать такой глиф?

Юнхо посмотрел на дядю долгим, изучающим взглядом.

— Мать должна была умереть еще полгода назад, — сказал он медленно. — Ее болезнь была неизлечима. Врачи говорили, что она протянет максимум до зимы. Так что здесь все куда сложнее, чем вы пытаетесь представить. И я знаю минимум еще десять человек, которые были способны убить мою мать этим способом. В том числе и отец.

В павильоне повисла тяжелая тишина. Хайцюань и Жанлинь переглянулись — они явно не ожидали, что Юнхо знает о болезни матери.

— И что ты хочешь этим сказать? — прорычал Жанлинь.

— Я хочу сказать, что как-то резко со смертью матери Ксу перестала выглядеть больной. И думаю что эти вещи связаны, — Юнхо окинул взглядом обоих мужчин. — И я подозреваю, кто именно помог связать их.

Жанлинь рванулся к брату, но Хайцюань удержал его за руку.

— Осторожнее, племянник. Юнхо умен. Слишком умен для собственного блага.

— Завтра я убью ее дружка, — прошипел Жанлинь, — а потом и ее. У отца не будет выбора, как признать меня наследником. — Он повернулся к Юнхо. — Или ты хочешь эту роль для себя?

Юнхо покачал головой с выражением глубокого отвращения.

— Ты лишил себя чести. Я не хочу иметь ничего общего с вашими планами. — Он направился к выходу, но у порога остановился. — Завтра, после вашего поединка, я уезжаю, чтобы вступить в должность чиновника. Единственное, что мне нужно — чтобы в доме все было тихо до моего отъезда.

— А если не будет тихо? — угрожающе спросил Хайцюань.

Юнхо обернулся. В его глазах была холодная решимость.

— Тогда я пошлю письмо отцу сегодня же. С подробным описанием всех ваших подвигов. И уверяю вас — его реакция будет… неприятной.

Он вышел, оставив дядю и племянника наедине с их злобой и страхом.

Жанлинь схватил чашу и швырнул ее в стену. Фарфор разлетелся на мелкие осколки.

— Предатель! — взревел он. — Собственный брат!

— Успокойся, — холодно произнес Хайцюань. — Послезавтра это не будет иметь значения. Ты убьешь этого Фэн Лао, а Юнхо уедет в свою глушь и забудет обо всем. Главное — не дать ему отправить письмо отцу раньше времени.

— А если он уже отправил?

Старик усмехнулся жестокой усмешкой.

— Тогда я об этом буду знать и у него могут возникнуть проблемы в дороге. Пути на юг крайне небезопасны. Бандиты, дикие звери… Всякое случается с одинокими путешественниками. Но думаю он этого не сделал, иначе он бы встал на сторону этой мелкой мрази.

Жанлинь кивнул, понимая намек.

— Хорошо. Завтра я решу проблему с Фэн Лао. А потом мы займемся братцем.

— Именно так. И помни — на арене никого не жалей. Этот человек убьет тебя без колебаний, если получит шанс.

— Он его не получит, — пообещал Жанлинь, наливая себе новую чашу вина. — Завтра дом Цуй вернет себе честь.

Рассвет пришел как холодный клинок, разрезающий ночную тьму. Я проснулся задолго до первых лучей солнца, хотя сном это назвать было сложно. Всю ночь я ворочался, прокручивая в голове возможные варианты боя, вспоминая уроки наставника и анализируя то немногое, что узнал о Жанлине и его семейной реликвии.