Книга Танцор Ветра. Том 4, страница 40 – Константин Зайцев

А потом воткнул ему нож в живот. Я бил снова и снова. Каждый удар был нанесен с холодной жестокостью. Не в печень, так эта тварь умрет слишком быстро. Но так чтобы не один целитель не смог вытащить этого ублюдка с порога смерти. А на той стороне, его будут ждать в Призрачной канцелярии с распростертыми объятиями.

Тело на столе не шевелилось. Я подошёл ближе, но уже знал, что увижу — грудь больше не поднималась. Пока я убивал мучителей, девочка ускользнула в вечный сон. Наверное, для нее, это было милосердием.

Закрыв ее остекленевшие глаза, я произнес короткую молитву великим драконам и вышел. Впереди было ещё много дверей.

Новая комната. И первое, что меня встретило это дым. Настолько густой, что резал глаза. Несколько тел валяющихся в блаженном забытье. Переплетённые конечности, бессмысленные улыбки на лицах. Наркотический дурман, такой плотный, что я почувствовал его даже сквозь маску.

Но углу было ещё одно тело. Оно не улыбалось, не дышало и не двигалось. Его использовали и выбросили, как сломанную игрушку.

Я убил их всех. Тех, кто был в сознании, и тех, кто плавал в наркотическом забытьи. Для меня не было разницы. Они пришли сюда по своей воле. Они знали, что здесь происходит. Они платили за это.

Виновны.

Третья комната. Оргия. Крики, которые можно было принять за удовольствие, пока не присмотришься. Пока не увидишь цепи. Пока не увидишь клейма на коже.

Четверо пересыщенных ублюдков сдохли быстрее чем успели сказать охрана. Освободив одного из рабов, я приказал ему освободить остальных. Я пришел сюда не спасать. Сегодня мне выпала доля карателя.

Четвёртая комната. Пятая. Шестая.

Я потерял счёт времени. Мир сузился до простых вещей: дверь, комната, виновные, нож. Снова и снова. Кровь на руках, на одежде, на маске. Липкая, горячая, с металлическим запахом.

Где-то наверху, далеко-далеко, послышался шум. Крики, грохот, звон разбитой посуды. Кремень начал своё представление. Хорошо. Значит, охрана побежит наверх, даже если я где-то облажаюсь.

Последний коридор был темнее остальных. Лампы здесь не горели, и мне пришлось двигаться почти на ощупь. Стены были холодными и влажными, и с каждым шагом температура падала.

И холод внутри меня отзывался на этот холод снаружи.

Я остановился. Что-то внутри меня звало. Звало так, как не могут звать живые.

Эссенция изнанки, начала пульсировать. Я чувствовал, что рядом есть место где грань стала слишком тонкой. Место, которое сянвэй ши обязан проверить.

Клянусь великими драконами, лучше бы мне туда не ходить. Но резонанс эссенций и мои обязанности сянвэйя требовали, чтобы я грань была обнаружена и зафиксирована.

Дверь в конце коридора была тяжёлой, окованной железом. Замок, действительно сложный, явно работы хорошего мастера. На то, чтобы вскрыть его, у меня ушло бы несколько минут, а это говорит о многом.

Но резонанс внутри меня становился все сильнее и требовал, чтобы я не медлил. И я попросту воспользовался прощальным подарком моего предшественника. Паньгуаньби просто заставило истлеть не просто замок, но и часть двери вокруг.

Открыв дверь, я шагнул вперед и остановился словно вкопанный. Передо мной был широкий колодец. Старый, выложенный камнем, уходящий в непроглядную черноту. Он занимал почти всю комнату, если это можно было назвать комнатой. Скорее, это был склеп. Или жертвенник.