Книга Танцор Ветра. Том 4, страница 118 – Константин Зайцев

Они вошли в него.

Тысячи воль, каждая со своей памятью, со своей яростью, со своей утратой. Они разорвали его изнутри, и Советник раскрылся.

Сначала кожа треснула по всем швам. Потом мышцы. Потом кости. Я видел, как его грудная клетка раскрылась, как цветок, — рёбра ушли в стороны, лёгкие вырвало наружу. Голова отделилась от шеи, поднялась в воздух, рот всё ещё пытался что-то сказать.

Знаки на коже погасли. Все двенадцать. Один за другим.

Печать Матери Изменений не выдержала напора чужой воли. И когда последняя нить из тысяч ушла, Советник опустился на пол. Куча мяса, костей и крови, сложенный в жуткий цветок. Уже не человек, но всё ещё живой.

Я смотрел на ублюдка, как он лежал. И самое жуткое было то, что осталось от груди — поднималась и опускалась. Один глаз ещё работал. Он повернул голову ко мне.

— Я не умру, — прохрипел он сквозь кровь. — Она обещала мне. Это ничего не значит.

И после этих слов знаки на его коже снова начали разгораться. Едва уловимо, но разгораться.

Все демоны преисподней! Дай ему час — и он будет снова стоять. Дай ему день — и он будет снова смеяться.

Я не мог дать ему час, и я сам не мог стоять, как и Кремень, валяющийся рядом, а с его тела медленно осыпалась каменная крошка.

Мне нечего было ему противопоставить, и тогда я вспомнил. Спасибо тебе, наставник, даже в посмертии ты оберегаешь своих учеников.

Я полез в поясной кошель и достал маленькую медную флягу с гравировкой летучей мыши. Я отвинтил пробку и сделал большой глоток. Земляная эссенция прошла по горлу — тёплая, тяжёлая, как глоток густого мёда. Моё естество протестовало против самой далёкой от меня стихии, но мне было плевать на боль. Цель важнее.

Я встал. Советник смотрел на меня одним глазом. Шатаясь, я подошёл к нему и опустился на колено.

Положил правую руку ему на грудь. Кости его грудной клетки ещё не успели срастись. Рёбра торчали наружу. Я просунул руку внутрь — между третьим и четвёртым ребром, туда, где у человека под рукой бьётся сердце. Мои пальцы обхватили его сердце. Раз — и я его вырвал.

Сосуды лопнули с тугим звуком, как лопается верёвка под нагрузкой. Советник дёрнулся. Открыл рот и тут же закрыл, а знаки на его коже погасли окончательно, когда я выжег чистой эссенцией сердце, сжатое в моей ладони.

Я разжал пальцы, и с моей ладони спланировала горстка жирного чёрного пепла.

— За наставника, — произнёс я саднящим горлом. — За всех, кого ты убил. Да не упокоишься ты в мире.

Друзья, эта часть истории Фэн Лао закончена. Продолжу ли я ее? Если честно не знаю. Мне она нравится, но писать ее намного сложнее, а интереса читателей она вызывает меньше. Возможно я верну Фэн Лао в новой серии, которую можно будет читать как продолжение этой и как самостоятельное произведение. А сейчас я публикую историю и ставлю, что книга завершена, как и первая большая арка Фэн Лао